Александр (av_klement) wrote,
Александр
av_klement

Интерактивный диалог - Гарри Каспаров: о России, о жизни и о себе (часть 1)...

привожу полностью, т.к. даже у меня в Болгарии DrWeb блокирует сайт, а в России он недоступен и вовсе...


В этом году мы решили опубликовать интервью с Гарри Каспаровым и дали вам возможность самим задать ему вопросы. Вы спрашивали обо всем: о политике, оппозиции, семейной жизни и шахматах. Мы получили больше 50 писем, на все вопросы, увы, ответить не удалось. Ответы на некоторые ваши сообщения ищите в нашем материале.
Есть ли в России настоящая оппозиция?
Кто, по-вашему, может занять пост президента (в условиях реальной демократии)? Образно говоря, за кого голосовать на первых настоящих выборах президента? Как России при смене власти избежать нового дележа "кормушки"? Арсений Г.

- Путинский режим достиг той степени тоталитарности, при котором функционирование настоящей оппозиции невозможно. Все те, кто считают себя оппозицией, могут функционировать только при негласном согласии на их деятельность в Кремле. Это никоим образом не означает, что все эти люди и организации должны быть напрямую связаны с режимом. Но как минимум Кремль должен считать их деятельность помогающей пролонгации сформировавшегося в России неототалитарного режима.
Сейчас было бы принципиально неверным говорить о том, кто может занять пост президента в условиях реальной демократии, потому что совершенно неочевидно, каким будет политическое устройство в постпутинской России. Более того, логично предположить, что пост президента, даже если он сохранится, будет во многом представительским, а функции формирования правительства будут находиться в руках парламента. Также очевидно, что переходный период в России не будет никоим образом проходить в условиях соревнования политических программ, так как в стране отсутствует законодательная база, учитывая, что нынешняя власть де-факто денонсировала Конституцию. И поэтому в переходный период потребуются усилия здоровых сил общества для того, чтобы можно было подготовить страну к выборам в Учредительное собрание, на котором должны быть определены формы государственного управления Россией и соответствующие конституционные документы. И только потом в стране могут пройти выборы.

В России усилилось давление на активных граждан через работодателей — угроза увольнением и травля на работе за посещение оппозиционных акций. Какие пути противостояния этому вы могли бы рекомендовать, особенно для жителей из регионов? Владислав Х.
Совершенно очевидно, что давление будет только возрастать. Единственное, что можно рекомендовать — находить горизонтальные связи используя социальные сети. Нужно пытаться находить единомышленников, пытаться выстраивать горизонтальные связи, которые пригодятся не только на протестных акциях, но и, возможно, сыграют важную роль в будущем.

А что, москвичи не могут собрать 2 млн голосов на право проведения референдума о недоверии власти? Николай К.
Это опять попытка сыграть с шулерами по их правилам, которые к тому же шулера постоянно меняют. В сегодняшней России референдум — фикция. Все это мантры типа "а давайте мы все соберемся и скинем власть, подписав какой-то документ". Это очень опасное заблуждение, что мы живем в стране, в которой перемены могут осуществляться голосованием, т.е. терапевтическими методами. К сожалению, момент лечения "терапевтическими" методами мы пропустили. Если бы 2 млн человек зимой 2011-2012 годов вышли на центральные московские площади, то власть могла бы смениться мирным путем. Но этот шанс безнадежно упущен. Сейчас уже очевидно, что любая попытка провести что-либо аналогичное Болотной площади будет жестко подавляться с самого начала. Поэтому мы уже дошли до ситуации, в которой вопрос не в том, будет ли революция или нет. Власть, которая не меняется на выборах, сметается революционным путем. Вопрос только в том, какая это будет революция, и понятно, что она уже не может быть абсолютно мирной.

Как относитесь к Петру Павленскому и его акциям, в частности акции на Лубянке? Hatul M.
Любая протестная акция в путинской России носит важный характер. Даже если она в такой, нарочито вызывающей форме. Эти акции важны, потому что власть делает все для того, чтобы протест задушить.

Выбор Ельцина поставить Путина на роль наследника — это самостоятельное решение или его вынудили это сделать в обмен на какие-то гарантии? Леонид Г.
Насколько мы можем судить, это решение было семейным. Причем в данном случае семья — это большее понятие, чем "ближайшие родственники". Тут важную роль играл так называемый "ближний круг", который, видимо, рассчитывал, что Путин сумеет выполнить роль гаранта неприкосновенности как личной, так и всех их активов. Что, кстати, Путин и выполнил. Анализируя последние материалы о криминальном прошлом Путина, можно сделать выводы, что эта связь Путина с криминальным миром сыграла в его пользу. Потому что те, кто принимал решение (а в этом, несомненно, принимали активное участие и так называемые "либералы" во главе с Чубайсом и Кудриным), были уверены, что компромата на Путина, хватит чтобы его контролировать. Но, как обычно, история повторилась (и уже не в первый раз) — когда диктатор, почувствовавший вкус власти, больше не чувствует себя отягощенным багажом прошлого. Ибо выясняется, что рыльце у всех в пуху, но у диктатора всегда больше административных ресурсов против своих недругов.

Насколько может быть опасна власть Путина для остального цивилизованного мира?
Почему один из умнейших людей нашего времени в изгнании, а троечник и плагиатор Путин — президент самой большой страны мира?
Как вы думаете, почему "либеральная оппозиция" в России долгое время поддерживала Путина, даже тогда, когда всем уже стало ясно, кто он и кого представляет? И как вы полагаете, почему оппозиция в России не объединилась до сих пор против Путина, не представила не то что единого кандидата на президентские выборы, но и не показала никакой внятной стратегии борьбы с путинизмом? Евгений Ш.

Власть Путина для остального мира гораздо опаснее, чем появляющиеся и исчезающие террористические организации типа "Аль-Каиды" и ИГИЛ, потому что, во-первых, в руках у Путина ядерное оружие, а во-вторых, его политический вес таков, что он в состоянии разрушать международные институты, которые гарантируют безопасность и стабильность. То, как Путин начал перекраивать карту Европы, вкупе с работой путинских лоббистов в политических и бизнес-структурах Запада, делает очевидным, что путинское правление до самого своего конца будет источником постоянных кризисов. И масштаб этих кризисов будет только возрастать т.к. одурманенному российскому населению будет требоваться всё большая доза геополитического наркотика. Поэтому каждый день сохранения Путина у власти приближает мир к потенциальной катастрофе.
Если посмотреть на представителей российской интеллигенции, вынужденно оказавшихся в эмиграции за последние полторы сотни лет, то я в неплохой компании. А персонажи вроде Путина довольно часто оказывались на самом верху. Так что здесь мы просто повторяем исторический цикл на новом уровне.
"Либеральная оппозиция" продолжает поддерживать Путина ровно потому, что она с самого начала была частью этого режима. Тут, конечно, длинная история, потому что режим начал формироваться при Ельцине, а при Путине он сформировался полностью. Все те люди, которые выступают сегодня с осторожной или даже резкой критикой Путина, на каком-то этапе внесли свой вклад в формирование этого режима. В целом, это связанно с представлением о том, что "в России нормальная демократия невозможна" и что "в России власть должна быть либеральнее, чем электорат". И якобы для поддержания такой власти и гарантии ее воспроизводства необходимо жертвовать какими-то демократическими ценностями. "Либеральная оппозиция" у нас сегодня — это условные Кудрин и Чубайс и еще много людей калибром поменьше, которые по-прежнему в глубине души считают Путина меньшим из зол.
Что касается объединения оппозиции. Оппозиция — это политическая категория, представляющая людей, группы людей, организации, которые реально участвуют в борьбе за власть. Которые хотят поменять власть в стране и существующий порядок вещей. Но уже при Ельцине стало очевидно, что понятие оппозиции в России выхолащивается. Если мы посмотрим на руководителей российской "оппозиции" (неважно какие они — либеральные, как Явлинский, националистические, как Жириновский или левые, как Зюганов), то увидим одних и тех же людей, которые уже более 20 лет продолжают играть свою роль. Это и есть главное ноу-хау режима, апробированное при Ельцине и доведенное до совершенства при Путине. Поэтому власть могла успешно бороться со всеми внесистемными попытками создания реальной политической конкуренции, которые предпринимались в том числе Объединенным гражданским фронтом и "Другой Россией". Все эти люди — системная оппозиция — никоим образом не заинтересованы в смене властной парадигмы. Они там хорошо себя чувствуют и каждый продолжает наигрывать одну и ту же мелодию, тем самым гарантируя, что не появится реальных оппозиционных сил на вверенном им участке работы.

На практике как поменять режим Путина? Псевдовыборы — не вариант, зомбификация населения зашкаливает. Конкретно что вы предлагаете? Павел Р.
Слово "поменять" для режима Путина неприменимо, потому что такие режимы не меняют, а только свергают. Этот режим не может поменяться, потому что это единоличная диктатура фашистского толка.
Про "выборы" все понятно. Это не выборы, а механизм воспроизводства власти и выпуска пара. Речь должна идти о начале массовых протестных действий в условиях резкого ухудшения социально-экономической ситуации. Только работа с людьми может что-то принципиально поменять. Есть много вопросов, по которым можно искать консенсус среди нормальных людей. Важнейшим, принципиальным шагом является отказ от какой-либо поддержки режима и от какого-либо взаимодействия с ним.
И не надо рассказывать нам глупости о том, что поход в булочную за хлебом является поддержкой режима.
Речь идет о работе внутри режима, а не о покупке в булочной. И если бы сегодня удалось создать ситуацию, при которой люди, играющие важные роли в экономической и политической сферах, начали бы серьезно задумываться о своих перспективах после падения режима, то все процессы могли бы ускориться и пройти в конечном итоге менее болезненно.

Не считаете ли вы, что наилучшая форма протеста со стороны россиян (будь то возмущенные дальнобойщики или все те избиратели, желающие смены власти и понимающие, что очередные "выборы" ничего не изменят) — это не "поход на Москву", а просто забастовка, бездействие, невыход на работу, одним словом, полная блокада по отношению к властям на месте, нежелание признавать нелегальную власть как таковую, отказ от сотрудничества во всем? Ведь если бы ВСЕ дальнобойщики остались дома и не вышли на работу в один прекрасный день, страна бы просто встала. Вам не кажется данная форма протеста более действенной? Ирина
Вот здесь как никогда важны горизонтальные связи. Если бы люди могли объединиться и понять, что, условно, новосибирский протест ничем не отличается от, условно, калининградского протеста и что есть возможность не просто влиять, но и менять власть, то ситуация начала бы меняться. Но, к сожалению, у нас фрагментация общества (в которой власть преуспела) достигла того уровня, когда люди не в состоянии проецировать свои узкогрупповые проблемы на общее ухудшение ситуации.

Как вы считаете, если дальнобойщикам удастся продавить запрет "Платона", будет ли это пусть маленькой, но победой оппозиции над властью? Сергей П.
Продавить запрет "Платона" не удастся. Ровно потому что здесь речь идет о самом принципе функционирования власти. Власть мафиозная и интересы Ротенберга для Путина священны. Поэтому никаких вариантов продавливания запрета этой системы нет, пока в стране не сменится нынешний политический режим. Можно только надеяться на то, что те, кто принимает участие в этих протестах, рано или поздно начнут понимать, что есть связь между вроде бы разными событиями. Например, между бандитским захватом Крыма и бандитским поведением Ротенберга, который нагло лезет им в карман. Впрочем, аннексией Крыма им тоже залезли в карман, но пока они еще этого не поняли. Как в известном анекдоте: "систему надо менять", а не "Платон" отменять.

В какой форме возможно плавное вступление в "переходный постпутинский период" для демпфирования процесса падения режима, кто и что могло бы обеспечить это? Вероятно ли появление Ходорковского в роли ключевого переговорщика и организатора этого процесса, какие еще фигуры вы видите претендентами на такую роль? Аркадий Я.
На сегодняшний день гарантировать мягкий переход не может никто.
Вероятнее всего, Ходорковский будет играть в этих процессах какую-то роль. Она может быть и не заглавной, и значимой или даже очень значимой. Безусловно, человек такого калибра в той или иной степени в этих процессах будет участвовать. Но никаких гарантий никто дать не может, так как режим настолько разрушил все возможные горизонтальные связи в обществе, что процесс перехода может быть абсолютно непредсказуем. Даже наверняка будет непредсказуем.
Все будет зависеть от того, насколько радикальным будет антипутинский протест, который сметет эту власть, и как далеко общество, как маятник, качнется в другую сторону, какой объем люстраций и уголовных дел будет востребован обществом.
Потому что любое временное правительство будет жертвой общественных ожиданий и наверняка стране потребуется масштабный процесс люстрации, который приведет к зачистке этого бюрократического поля. Именно от этого масштаба будет зависеть то, как будет формироваться новая коалиция.

Михаил Ходорковский на недавней своей пресс-конференции заявил, что мирная революция в России неизбежна. Практически он поддержал вашу позицию по этому поводу. Вы так же уверены, что в нашей стране возможна мирная революция? Намерены ли вы как-то объединиться с Ходорковским? Андрей М.
Я согласен с Михаилом Ходорковским. Но только на 50 процентов. Революция неизбежна, а вот насчет "мирной" я хотел бы верить, что Ходорковский прав, но боюсь, что по-мирному уже не произойдет. Потому что у власти нет аллергии на кровь. Кроме того, "мирная революция" подразумевает некоторый плавный переход. Но здесь очевидно, что у Путина и его ближайшего окружения уже нет никакого выхода — все мосты сожжены. Поэтому выкорчевывать эту заразу придется насильственными методами.
Что касается взаимодействия с Ходорковским. Я готов взаимодействовать со всеми людьми, которые разделяют со мной некоторые принципиальные взгляды на наше будущее. С моей точки зрения, таких принципиальных позиций две.
Во-первых, признание нынешнего режима преступным и нелегитимным. И, соответственно, отмена всех неконституционных актов как во внутренней, так и во внешней политике. Что включает в себя немедленное изменение позиции России по Крыму. Конечно, практическая реализация восстановления украинского суверенитета над Крымом потребует некоторого времени, но политическое решение по возвращению полуострова в законную юрисдикцию должно быть принято незамедлительно. По этому вопросу не может быть разногласий. Это не вопрос переговоров. Это вопрос отказа от преступной политики, как в отношении собственных граждан и нарушения конституции, так и отказ от империалистической политики.
И во-вторых — вопрос очищения России от преступной власти, массовая люстрация и уголовные процессы, на которых была бы дана соответствующая правовая оценка тем, кто довел Россию до такой ситуации.
И если по этим двум вопросам есть согласие, то это могло бы стать хорошей отправной точкой, чтобы настоящие оппозиционные силы начали готовиться к будущему.

Как вы считаете, было бы целесообразным создать вам и другим известным российским оппозиционерам/диссидентам (Буковскому, Илларионову, и т.д. и т.п.), правительство России в изгнании? Николай С.
Назвать можно кого угодно и как угодно. Для создания правительства в изгнании необходима определенная значимость тех людей и институтов, которые это делают. Безусловно, требуется объединение. Безусловно, российской оппозиции, которая находится за рубежом, необходимо координировать свои усилия. Но говорить сейчас о "правительстве в изгнании" по меньшей мере преждевременно. На сегодняшний день необходимо иметь ту степень взаимодействия, которая позволит оперативно отреагировать на предстоящие события в России.

Меня очень огорчает и напрягает отношение многих мною уважаемых людей к "Эху Москвы" и его руководству. Для нас, живущих вне России, "Эхо" и "Новая газета" (как и ваш сайт и журнал Евгении Альбац) — это отдушина и источники информации, которым мы доверяем. Может, кому-то не нравится манера разговора А. Венедиктова, но само "Эхо" дает интересную информацию. Можете ли вы объяснить, почему у вас на сайте в одном из материалов Венедиктов был назван как "сверхкрот"? Это же ведь очень серьезное обвинение. Кому тогда верить? Наталия Г.
Ваш вопрос возвращает нас к вопросу "есть ли оппозиция в России?". Функционирование "Эха" — это решение Кремля. Сочтут необходимым — закроют. Говорить о том, что Кремль опасается какой-то общественной реакции после аннексии Крыма и убийства Бориса Немцова, бессмысленно. Конечно, "Эхо" предоставляет определенный объем интересной информации. И именно поэтому это выгодно Кремлю. "Эхо" — самый массовый ресурс, на котором можно найти информацию, которой нет на государственном телевидении, но при этом Кремль имеет возможность влиять на целевую аудиторию, невосприимчивую к топорной официозной пропаганде. Это один из критериев устойчивости режима — наличие обратной связи с наиболее активной и опасной для Кремля частью российского общества. Именно этим объясняется то, что "Эхом", несмотря на серьезные репутационные потери, продолжает заведовать Венедиктов (в приличном обществе они привели бы к отставке главного редактора). И будет пахать, как "раб на галерах", на данной руководящей должности, пока сохраняется этот режим.
Но это вопрос не только "Эха" или "Новой газеты". Это вопрос отношения с властью людей, которые уже много лет рулят либеральными СМИ в России.
Очевидно, что в свободной России монополия, которую имеют сегодня на либерально настроенную аудиторию "Эхо Москвы" и "Новая газета", немедленно исчезнет. В конце концов свет клином на Венедиктове и Муратове не сошелся.
В условиях свободной конкуренции найдется немало молодых, талантливых людей, которые смогут быстро создать более качественные и более адекватные реальности СМИ. Именно поэтому те же Венедиктов и Муратов ничем не отличаются от Явлинского, который остается главным символом либерализма только при путинском правлении. И их эта ситуация более чем устраивает. Нужно понимать, что Кремль использует "Эхо" для того, чтобы влиять на сознание аудитории, которую он опасается больше всего. Протесты конца 2011-го — начала 2012 года во многом зрели именно в этой аудитории. "Эхо" выполняет роль "микшера" информации. А ручки "микшера" крутит Кремль.

Есть ли шансы у России и Украины в ближайшие десять лет стать демократическими странами с европейской моделью развития?
Как долго мы будем воевать в Сирии и с кем начнем следующую войну после Сирии, при условии что Путин останется у власти? Павел В.

Ясно, что у Украины шансы намного выше. Но также очевидно, что это не гарантированно. Тем не менее Украина уже выбрала европейский вектор развития и поэтому все необходимые нормы функционирования такого государства там будут закладываться. А вопрос о том, какие шансы есть у России стать демократической страной в процессе своего развития, сейчас не сильно актуален, т.к. это будет зависеть во многом от того, как пройдет крушение путинского режима и что произойдет в этот период. Гораздо актуальнее вопрос — сумеет ли Россия сохраниться как единое государство в постпутинский период, потому что масштаб разрушений — как политических и экономических, так и социальных и моральных, — которые причинены нашей стране путинской кликой, пока не поддается измерению.
Что касается войны в Сирии.
Пока Путин остается у власти, Россия будет перманентно где-то воевать.
Совершенно очевидно, что внешняя агрессия является для Путина формой внутренней пропаганды. И поэтому военные авантюры в каких-то формах будут продолжаться. Карта мира большая, и Путин будет создавать горячие точки, пока у него есть военный и политический ресурс. Эти ресурсы большие, но, к его сожалению и нашему счастью, не безграничны.

Как вы воспринимаете расправу над коммунистическим движением в постмайданной Украине? Каким вы видите будущее левых сил в РФ после краха путинской клептократии? Кирилл Б.
Партии, которые считают себя наследниками Ленина и Сталина, безусловно, должны прекратить свое существование в рамках "декагэбизации" и окончательной "десоветизации" России.
Что касается левых сил, то наверняка в России будет достаточно сильное левое движение. И чем скорее оно избавится от ленинско-сталинского наследия, тем лучше для него и для страны.

Когда Россия избавится от идеологии большевизма и вернется к ценностям царской Руси? Заранее спасибо за ваш ответ! Valeriy R.
Движение вперед невозможно, если вы постоянно пытаетесь найти ответы на вопросы, которые вас мучают, в прошлом. Россия в 21-м веке должна быть страной с демократическим федеративным устройством, и аналогии 150-летней давности для решения сегодняшних проблем не годятся.
Гарри Каспаров, Редакция Каспаров.Ru
Tags: Про жисть
Subscribe

Posts from This Journal “Про жисть” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment