Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

klement

"ОСЕНЬ19", день третий - Археологический музей, г. Велико-Тырново

DSC05402-HDR_1.jpg

в прошлогодний наш приезд в Велико-Тырново музей был закрыт - был понедельник, поэтому в этот раз первым делом, рано утречком мы туда и направились...
Археологический музей г. Велико-Тырново предлагает вниманию посетителей экспозицию „Тырновград - столица Болгарии, XII-XIV вв.”. Археологические памятники, вошедшие в это собрание, иллюстрируют тысячелетнюю историю и культуру региона. Устроители приложили усилия, чтобы особо подчеркнуть значение того периода, когда здесь находилась столица средневекового болгарского государства.

В первом зале музея представлено развитие общественной и частной жизни населения региона в древнейшие времена. Значительный интерес представляют керамические сосуды, орудия труда, предметы оружия, статуэтки идолов и т. п. Находки эти обнаружены в курганном городище близ с. Самоводене, в останках поселения в местности „Качица”, в самом Велико-Тырново, в деревне Джулюница, в курганном городище у с. Хотница, в поселении, расположенном рядом с местным водопадом, и в руинах фракийского селения на холме Царевец. Старейшие экспонаты датируются 5800 лет до н. э.
Здесь хранится также несколько уникальных артефактов: днище керамического сосуда эпохи неолита, на котором заметны знаки дописьменных времен, золотой клад из с. Хотница, относящийся к халколитической культуре, золотые украшения халколитического периода из пещеры близ с. Эмен, четыре коллективные находки орудий труда и различного оружия бронзовой эпохи, а также находки из фракийского захоронения недалеко от с. Изгрев.
Экспозиция второго зала отражает историю обособившихся в античный период городских, военно-административных и экономических центров, свидетельствуя о месте их в культурно-историческом наследии Болгарии. Здесь представлены такой крупный городской центр, как Никополис-ад-Иструм, римский военный лагерь Нове неподалеку от г. Свиштов, центры производства художественной, бытовой и строительной керамики, раскопанные поблизости от Павликени, Бутово, Хотницы, Бяла-Черква, торжища Перитензиум и Дискодуратере, ранневизантийское городище, расположенное на холмах Царевец и Момина-Крепост. Сильнейшее впечатление оставляют коллекция керамических сосудов и литейных форм II-IV вв. н. э., вотивные таблички с изображениями божеств древнегреческого, фракийского и римского пантеонов, бронзовая пластика, геммы и камеи, изготовленные из драгоценных и полудрагоценных камней, разнообразные украшения и пр.
О культуре тех времен, когда Тырновград был столицей средневековой Болгарии (XII-XIV вв.), рассказывают экспонаты третьего зала: золотые и свинцовые подвесные печати с царских посланий, золотые же перстни-печатки первых лиц болгарского двора, монеты с изображениями болгарских монархов, украшения, оружие, детали архитектуры, строительная керамика, ремесленные изделия, коллекция керамических сосудов, разнообразные предметы восточного и западноевропейского происхождения, попавшие в столичный город благодаря развитию торговых сношений, памятники письменности, образцы творчества мастеров Тырновской живописной школы и пр.
(bulgariatravel.org)

музей большой и оч интересный, разрешено фото, и от души там пощелкал, смотрите:
DSC07281.jpgDSC07282.jpgDSC07283.jpg
DSC07284.jpgDSC07286.jpgDSC07285.jpg
DSC07280.jpg
DSC07287.jpgDSC07289.jpgDSC07288.jpg
DSC07292.jpgDSC07291.jpgDSC07294.jpg
DSC07324.jpg
DSC07295.jpgDSC07299.jpgDSC07296.jpg
DSC07301.jpgDSC07304.jpgDSC07302.jpg

Collapse )
klement

Болгарские археологи обнаружили фрагмент древнеримского военного диплома...


Фрагмент древнеримского военного диплома обнаружен в ходе археологических раскопок в центральной части древнеримского города Деултум у села Дебелт, муниципалитет Средец, сообщает БНР.
Находка уникальная, это первое подобное открытие за приблизительно 4 десятилетия исследования римской колонии, сообщает в интервью „Радио Бургас“ директор археологического заповедника Красимира Костова.
Анализ надписи показал, что через полвека после основания колонии римские императоры продолжали населят город ветеранами и поддерживать таким образом римский дух Деултума. (Rus.bg)

P.S. мой репортаж о Деултуме: av-klement.livejournal.com>>
klement

оружие Фракии...


точнее - оружие древней Болгарии, т.к. в одном из залов Варненского археологического музея>> собраны находки из разных эпох, и Фракии, и Первого и Второго Болгарских царств и пр...
этот регион Балкан всегда привлекал внимание "желающих жить хорошо" и здесь беспрестанно велись войны: фракийцы друг с другом и с греками, галлами, римлянами, булгары с Византией, аварами, Русью, болгары с печенегами, сербами, османами...и т.д и т.п. - войны и войны, в которых частенько болгары оказывались сильнее, не зря их корни из воинственной фракийской нации, так что оружия эта земля сохранила множество, и оно по-своему красиво...!
P.S. уточняю - оказывается это все же чисто фракийское оружие: выставка под названием «Оружие I тыс до н.э. РИМ - Шумен". Среди выбраны для выставки артефактов, которые являются частью одной из самых крупных коллекций оружия в стране можно увидеть шлемы восстановленную броню и нагрудники, македонские наконечники для копий, кривые ножи - акинаки, боевые топоры, типичные фракийские ромфея? и мечи, некоторые из которых ритуально сложенны. Хронологически коллекция охватывает период со второй половины раннего железного века (VIII - VI в до н.э.) и до конца эллинистического периода (IV - I в до н.э.) (ссылка>>)
klement

Людмила Петрановская - "Вид сзади"...


"Мир учится, мир вкладывает в образование и науку, сегодня уже всем ясно, что сильнее не тот, у кого танки и ракеты, а тот, у кого умнее население. У кого больше ботаников - лучших ботаников - сидят и щелкают по клавишам ноутбуков, смотрят в микроскопы, ведут дискуссии, в которых постороннему понятны только предлоги. Потому что из всего этого получается новая жизнь, новый мир, никакими фантастами толком не предсказанный. И рост благосостояния, и лучшая экология, и более сильная армия - все это в конечном итоге оказывается у тех, у кого больше умников и у кого умнее население в целом, а наличие ископаемых, размер территории и былая грозная слава - все это уже не так важно.

А в это самое время в России..." читать полностью>> (Людмила Петрановская "Вид сзади")

P.S. действительно - как представишь, что будет с нашей бедной страной через надцать лет, так все дыбом...
klement

старые байки, для настроения...:))

 
В 1982 году Ларри Уолтерс, пенсионер из Лос-Анджелеса, решил осуществить давнюю мечту - полететь, но не на самолете. Он изобрел собственный способ путешествовать по воздуху. Уолтерс привязал к удобному креслу сорок пять метеорологических шаров, наполненных гелием, каждый из которых имел метр в диаметре. Он уселся в кресло, взяв запас бутербродов, пиво и пневматическую винтовку (по замыслу, чтобы в случае чего отстрелить часть шаров и регулировать подъемную силу; но ружжо он в итоге выронил). По сигналу друзья отвязали веревку, удерживавшую кресло.
Ларри Уолтерс собирался плавно подняться всего на тридцать метров, однако кресло, как из пушки, взлетело на пять километров.
Соседи обсуждают. Звонить ли 911? Зачем? Человек улетел. Летать не запрещено. Закон не нарушен. Насилия не было. Америка - свободная страна. Хочешь летать - и лети к чертовой матери.
...Часа через четыре диспетчер ближнего аэропорта слышит доклад пилота с заходящего лайнера:
- Да, кстати, парни, вы в курсе, что у вас тут в посадочном эшелоне какой-то му**к летает на садовом стуле?
- Что-что? - переспрашивает диспетчер, галлюцинируя от переутомления.
- Летает, говорю. Вцепился в свой стул. Все-таки аэропорт, я и подумал, мало ли что...
- Командир, - поддает металла диспетчер, - у вас проблемы?
- У меня? Никаких, все нормально.
- Вы не хотите передать управление второму пилоту?
- Зачем? - изумляется командир. - Вас не понял.
- Борт 1419, повторите доклад диспетчеру!
- Я сказал, что у вас в посадочном эшелоне му**к летает на садовом стуле. Мне не мешает. Но ветер, знаете...
Диспетчер врубает громкую трансляцию. У старшего смены квадратные глаза. В начало полосы с воем мчатся пожарные и скорая помощь. Полоса очищена, движение приостановлено: экстренная ситуация. Лайнер садится в штатном режиме. По трапу взбегают фэбээровец и психиатр.
Доклад со следующего борта:
- Да какого еще хрена тут у вас козел на воздушных шариках путь загораживает!.. вы вообще за воздухом следите?
В диспетчерской тихая паника. Неизвестный психотропный газ над аэропортом.
- Спокойно, кэптен. А кроме вас, его кто-нибудь видит?
- Мне что, бросить штурвал и идти в салон опрашивать пассажиров, кто из них ослеп?
- Почему вы считаете, что они могут ослепнуть? Какие еще симптомы расстройств вы можете назвать?
- Земля, я ничего не считаю, я просто сказал, что эта гадская птица на веревочках работает воздушным заградителем. А расстройством я могу назвать работу с вашим аэропортом.
Диспетчер трясет головой и выливает на нее стакан воды и, перепутав руки, чашечку кофе: он утерял самоконтроль.
Третий самолет:
- Да, и хочу поделиться с вами тем наблюдением, джентльмены, что удивительно нелепо и одиноко выглядит на этой высоте человек без самолета.
- Вы в каком смысле??!!
- О. И в прямом, и в философском... и в аэродинамическом.
В диспетчерской пахнет крутым первоапрельским розыгрышем, но календарь дату не подтверждает.
Четвертый борт леденяще вежлив:
- Земля, докладываю, что только что какой-то парень чуть не влез ко мне в левый двигатель, создав угрозу аварийной ситуации. Не хочу засорять эфир при посадке. По завершении полета обязан составить письменный доклад.
Диспетчер смотрит в воздушное пространство взглядом Горгоны Медузы, убивающей все, что движется.
- ...И скажите студентам, что если эти идиоты будут праздновать Хэллоуин рядом с посадочной глиссадой, то это добром не кончится! - просит следующий.
- Сколько их?
- А я почем знаю?
- Спокойно, борт. Доложите по порядку. Что вы видите?
- Посадочную полосу вижу хорошо.
- К черту полосу!
- Не понял? В смысле?
- Продолжайте посадку!!
- А я что делаю? Земля, у вас там все в порядке?
- Доложите - вы наблюдаете неопознанный летательный объект?
- А чего тут не опознать-то? Очень даже опознанный.
- Что это?
- Человек.
- Он что, суперйог какой-то, что там летает?
- А я почем знаю, кто он такой.
- Так. По порядку. ГДЕ вы его видите?
- УЖЕ не вижу.
- Почему?
- Потому что улетел.
- Кто?
- Я.
- Куда?
- Земля, вы с ума сошли? Вы мозги включаете? Я захожу к вам на посадку!
- А человек где?
- Который?
- Который летает!!!
- Это что... вы его запустили? А на хрена? Я не понял!
- Он был?
- Летающий человек?
- Да!!!
- Конечно, был? Что я, псих?
- А сейчас?
- Мне некогда за ним следить! Откуда я знаю, где он! Напустили черт-те кого в посадочный эшелон и еще требуют следить за ними! Плевать мне, где он сейчас болтается!
- Спокойно, кэптен. Вы можете его описать?
- Му**к на садовом стуле!
- А почему он летает?
- А потому что он му**к! Вот поймайте и спросите, почему он, тля, летает!
- Что его в воздухе-то держит? - в отчаяньи надрывается диспетчер. - Какая етицкая сила? Какое летательное средство??? Не может же он на стуле летать!!!
- Так у него к стулу шары привязаны.
Далее следует непереводимая игра слов, ибо диспетчер понял, что воздухоплаватель привязал яйца к стулу, и требует объяснить ему причину подъемной силы этого сексомазохизма.
- Его что, Господь в воздухе за яйца держит, что ли?!
- Сэр, я придерживаюсь традиционной сексуальной ориентации, и не совсем вас понимаю, сэр, - политкорректно отвечает борт. - Он привязал к стулу воздушные шарики, сэр. Видимо, они надуты легким газом.
- Откуда у него шарики?
- Это вы мне?
- Простите, кэптен. Мы просто хотим проверить. Вы можете его описать?
- Ну, парень. Нестарый мужчина. В шортах и рубашке.
- Так. Он белый или черный?
- Он синий.
- Кэптен? Что значит - синий?...
- Вы знаете, какая тут температура за бортом? Попробуйте сами полетать без самолета.
Этот радиообмен в сумасшедшем доме идет в ритме рэпа. Воздушное движение интенсивное. Диспетчер просит таблетку от шизофрении. Прилетные рейсы адресуют на запасные аэропорты. Вылеты задерживаются.
...На радарах - ничего! Человек маленький и нежелезный, шарики маленькие и резиновые.
Связываются с авиабазой. Объясняют и клянутся: врач в трубку подтверждает.
Поднимают истребитель.
...Наш воздухоплаватель в преисподней над бездной, в прострации от ужаса, околевший и задубевший, судорожно дыша ледяным разреженным воздухом, предсмертным взором пропускает рядом ревущие на снижении лайнеры. Он слипся и смерзся воедино со своим крошечным креслицем, его качает и таскает, и сознание закуклилось.
Очередной рев раскатывается громче и рядом - в ста метрах пролетает истребитель. Голова летчика в просторном фонаре с любопытством вертится в его сторону. Вдали истребитель закладывает разворот, и на обратном пролете пилот крутит пальцем у виска.
Этого наш бывший летчик-курсант стерпеть не может, зрительный центр в мерзлом мозгу передает команду на впрыск адреналина, сердце толкает кровь, - и он показывает пилоту средний палец.
- Живой, - неодобрительно докладывает истребитель на базу.
Ну. Поднимают полицейский вертолет.
А вечереет... Темнеет! Холодает. И вечерним бризом, согласно законам метеорологии, шары медленно сносит к морю. Он дрейфует уже над берегом.
Из вертолета орут и машут! За шумом, разумеется, ничего не слышно. Сверху пытаются подцепить его крюком на тросе, но мощная струя от винта сдувает шары в сторону, креслице болтается враскачку, как бы не вывалился!...
И спасательная операция завершается по его собственному рецепту, что в чем-то обидно... Вертолет возвращается со снайпером, слепит со ста метров прожектором, и снайпер простреливает верхний зонд. И второй. Смотрят с сомнением... Снижается?
Внизу уже болтаются все береговые катера. Вольная публика на произвольных плавсредствах наслаждается зрелищем и мешает береговой охране. Головы задраны, и кто-то уже упал в воду.
Третий шарик с треском лопается, и снижение грозди делается явным.
На пятом простреленном шаре наш парень с чмоком и брызгами шлепается в волны.
Но веревки, на которых висели сдутые шары, запутались в высоковольтных проводах, что вызвало короткое замыкание. Целый район Лонг-Бич остался без электричества.
Фары светят, буруны белеют, катера мчатся! Его вытраливают из воды и начинают отдирать от стула.
Врач щупает пульс на шее, смотрит в зрачки, сует в нос нашатырь, колет кофеин с глюкозой и релаксанты в вену. Как только врач отворачивается, пострадавшему вливают стакан виски в глотку, трут уши, бьют по морде... и лишь тогда силами четырех матросов разжимают пальцы и расплетают ноги, закрученные винтом вокруг ножек стула.
Под пыткой он начал приходить в себя, в смысле массаж. Самостоятельно стучит зубами. Улыбается, когда в каменные от судороги мышцы вгоняют булавки. И наконец произносит первое матерное слово. То есть жизнь налаживается.
И когда на набережной его перегружают в "скорую", и фотовспышки прессы слепят толпу, пронырливой корреспондентке удается просунуть микрофон между санитаров и крикнуть:
- Скажите, зачем вы все-таки это все сделали?
Он ответил:
- Ну нельзя же все время сидеть без дела...
(первоисточник - http://en.wikipedia.org/wiki/Larry_Walters)
klement

Буревестник...


"Почти сорок лет  назад, в ночь с 8 на 9 ноября 1975 года, в Риге на большом противолодочном корабле “Сторожевой”, входившем в состав Балтийского флота Советского Союза, произошло заранее подготовленное выступление военных моряков. Оно было быстро подавлено, а его организатор и руководитель, морской офицер в третьем поколении, капитан 3 ранга (по-флотски сокращенно — “кап три”) Валерий Саблин расстрелян." читать полностью>>
автор mgsupgs
klement

Начштаба и врач...

119.08 КБ100.60 КБ
Это мои мама и отец. Молодые. Отцу здесь 24 (1941 г.), маме 22 года (1943 г.)...
  Они оба прошли через ту страшную и трагичную Великую Отечественную, память о Победе в которой мы с Вами будем отмечать 9 мая...
  Отец с 41-го, мама с 43-го и до конца. Прошли не в тылу, не в штабах - на передовой и великое счастье, что уцелели оба. На войне они нашли свою любовь, на войне и поженились. Так, что для нас – детей, война, при всех ее ужасах – это место встречи наших родителей.
  Отец ушел на войну сразу после окончания Днепропетровского геологоразведочного, мама после Свердловского медицинского институтов. Можно сказать – повезло, сразу в командный состав попали, иначе вряд ли уцелели в мясорубке войны. Тем более, что отец участник бездарной Вяземской операции, где легли в землю миллионы наших соотечественников.
  Рассказывать о войне, тем более хвастаться «подвигами», как и все настоящие ветераны, родители не любили. Слишком тяжелы, видимо были эти воспоминания. Редко удавалось что-то из них выведать. Только один раз, в 85-м, раскрутила их журналистка, рассказ которой я здесь и привожу. Стилистику и язык не стал поправлять – воспроизвожу, как в газете было напечатано.
  «Она была студенткой-третьекурсницей Свердловского мединститута. А он едва успел получить диплом геолога, как началась война. Они даже не были знакомы. Судьба свела их позднее, на фронте, соединив потом на всю оставшуюся жизнь. А тогда летом, сорок первого, оба были безмятежно молоды и полны надежд.
  Наташа Чечнева готовилась к экзаменам и 22 июня, как обычно, пришла в институт на консультацию. Здесь и узнала о войне. Студентов срочно собрали в военкомат и поручили разнести повестки.
  И уже на третий день при городском научно-исследовательском институте травматологии и ортопедии из студентов-медиков организовали краткосрочные курсы медсестер. Больницы стали госпиталями, младший медперсонал из них направили на фронт, а его заменили новоиспеченные медсестры-студентки.
  Наташа вместе со своими однокурсницами дежурила в палатах, ассистировала в операционных, сдавала кровь. Одновременно продолжала посещать лекции в институте. Вечерами вместе с подругами спешила в пошивочную мастерскую, где строчила на машинке рукавицы для фронта. Дни были заполнены до отказа. Приходилось везде успевать.
  Работая в научно-исследовательском институте, будущий молодой хирург прошла богатейшую практику. Сделала несколько самостоятельных операций, много раз ассистировала одному из институтских «светил»— профессору Чаклину, занимавшемуся разработкой функций конечностей. Помнит, чему он учил. Помнит и первых своих пациентов: летчика-фронтовика, долечивавшегося у нее в палате после тяжелой травмы черепа, и своего «крестника», сироту-подростка, угодившего под поезд. Мальчику собственноручно делала операцию по ампутации руки и обеих ног.
  Летчик долго лежал беспомощным и недвижимым, но был очень благодарен ей за уход - кормить его приходилось с ложечки. Мальчик же при обходах от нее отворачивался, а однажды сказал: «Раз спасла — бери на воспитание. Жаль его было до слез. Но ей и самой едва исполнилось двадцать. Многие ровесники были на фронте, туда же рвалась и она.
  Сколько сделали операций ее руки после, скольким раненым спасла она жизнь за годы войны, скольким больным потом возвратила здоровье в мирное время - трудно вспомнить. Но этих двоих не может забыть.
  Диплом Наташа получила на целый год позже своих однокурсников. Ее внезапно свалила тяжелая болезнь. Отстояв однажды в холодной операционной почти сутки (операции шли потоком), она простудилась и надолго слегла. Осенью сорок третьего военврача Наталью Чечневу направили в 67-й отдельный инженерный батальон миноискателей. Накануне у нее произошел любопытный диалог с генералом, от которого получила это назначение.
- Вы должны знать: в батальоне собаки - миноискатели.
- Но ведь я не ветврач, а хирург!?
- Вот именно. Там и люди.
  Так она попала на Ленинградский фронт. Батальон выполнял различные боевые задачи по инженерному обеспечению наступательных частей армии, разминированию дорог и населенных пунктов. Саперы - эти великие труженики войны, как назвал их Константин Симонов, в любых погодных условиях, зачастую по 10-15 суток без теплого жилья, с короткими ночевками на снегу у костров выполняли боевые задания командования.
  Старший лейтенант мед-службы комсомолка Чечнева была в батальоне первой и единственной женщиной. Здесь из медсанчасти оборудовала она впоследствии свой полевой «мини-госпиталь», в котором стала и единственным хирургом и прошла потом с батальоном до конца войны.
  Василий Клемент к этому времени уже прошел славный боевой путь от командира саперного взвода до начальника штаба батальона. Воевал третий год, на фронте вступил в партию, был награжден первым боевым орденом.
  Войну Василий Викторович закончил в звании капитана, имея еще два ордена Отечественной войны и множество медалей. В мирные дни он награжден орденом Трудового Красного Знамени и медалью «за трудовую доблесть».
  На вопросы: за что удостоен первой боевой награды? В каких операциях лично участвовал? - описывает события тех лет так:
  - Осенью сорок первого по окончании трехмесячных курсов при военно-ннженерной академии им. Куйбышева из летних лагерей под Москвой, где готовили командиров минно-подрывного дела, его направили инструктором-подрывником в один из районов столицы.
  Время было тревожное. Фашисты рвались к Москве. Пришлось обучать коммунистов ряда московских заводов своей военной специальности. Бои под Москвой шли не на жизнь, а на смерть. Выиграть эту решающую битву помогли свежие сибирские дивизии.
  И с января сорок второго Клемента, поскольку здесь надобность в его инструктажах отпала, направили в 291-й армейский инженерный батальон 20-й армии Западного фронта. Принял командование саперным взводом. В этот период шли наступательные бои на ст. Шаховская западнее г. Волоколамска.
  Отступая, фашисты стремились сжечь все, что только может гореть. Каменные строения взрывали, оставляя в развалинах всяческие «сюрпризы».
  - Нам, молодым командирам, - вспоминает Клемент, - прямо в боевой обстановке приходилось обучать личный состав минно-подрывному делу, так как ранее наш батальон занимался в основном строительством оборонительных сооружений.
  Весной уже усиленная 20-я армия вела наступление на ст. Погорелое Городище и затем через зону болот Валдая и через реку Вазузу в направлении железнодорожной станции Сычевки на линии Ржев - Вязьма. Тут батальону выпала тяжелая задача - в короткий срок построить сеть армейских дорог через болота Валдая.
  Укладывая в топь сплотки из бревен в три настила, заготовленные тут же в местных лесах, чуть не по пояс в ледяной болотной жиже наводили переправу.
  - Представляете, что это были за дороги? - перебивая мужа, дополняет Наталья Степановна. - Сидишь на грузовике, а под ним все шатается. Дороги не видно, она вся под водой. Но, когда по ней продвигаются танки, впечатление и вовсе такое, что они плывут по брюхо в воде. В довершение ко всему — артобстрел и бомбежки!
  Переправа, переправа …
  сколько их было таких за годы войны на счету лейтенанта Клемента! Когда немцы рвались через Дои к Сталинграду, части 20-й армии, в которой он воевал, наносили внезапные удары врагу, изматывая его силы, сковывая дальнейшие действия.
  «В это тяжелое для Сталинграда время ставка приказала вести на Западном фронте частые наступательные операции с целью сковывания резервов противника и недопущения их в район Сталинграда... В районе Погорелое-Городище - Сычевка противник понес большие потери. Чтобы остановить удар войск Западного фронта, немецкому командованию пришлось спешно бросить туда значительное количество дивизий, предназначенных для развития наступления на Сталинградском направлении». (Маршал Жуков Г. К. «Воспоминания и размышления»).
  Воспроизведем один эпизод тех жарких летних боев. Вот каким остался он в памяти ветерана войны В. В. Клемента.
  - В районе, севернее Карманово, наши части захватили небольшой плацдарм на правом берегу Вазузы. Река в этом месте неглубокая, шириной не более 80-100 метров. На армейских дорогах, проложенных нами через болота Валдая, заметное оживление - танки, пехота, казачьи кавалерийские части. Роте дан новый приказ: в течение двух суток навести переправу на плацдарм у деревни Подосиновки. Мне, как помощнику командира роты, выходить на разведку района переправы.
  Деревня Подосиновка на берегу реки почти вся уцелела, но жителей нет - угнали немцы. Мы с отделением старшего сержанта Тулинцева проводили обследование района и промер створа реки в намеченном квадрате наводки переправы.
  Подошла рота. Докладываю ее командиру - капитану Голяшевичу обстановку и свои соображения о строительстве.
  Строить мост через реку в дневное время возможности нет. Над плацдармом постоянно висит фашистский аэростат с наблюдателем, и почти все время кружит в воздухе «рама». Поскольку плацдарм вклинился в оборону противника па небольшую глубину, всего на 3-6 километров, то все подступы к реке были в зоне действия огня вражеской артиллерии.
  Мост решаем по деталям готовить днем, а ночью ставить. Составляем расчет моста и приступаем к его заготовке. Ночью саперные взвода дружно подтаскивают детали и затем опора за опорой устанавливают первые пролеты. Мост собираем, по понтонному быстро, каждый боец знает свое место и задачу, вплоть до количества гвоздей и креплений. Но вот неожиданно первый артиллерийский залп … - перелет, снаряды рвутся в деревне.
  Бьют тяжелые артиллерийские системы сразу по три снаряда. С третьего залпа нас накрывают, снаряды рвутся рядом. Появились убитые и раненые. Командир роты дает команду отойти в укрытия. И в это время - четвертый залп, точно по месту работы.
  Сидим в укрытии минут тридцать, пока не прекратился огонь артиллерии, а сами нс можем понять, как это немцы ночью так метко стреляют. Решили все же, что это случайность. После отправки раненых и убитых снова выводим взвода на наводку переправы.
  Саперы рвутся в воду. Ставим новые ряжовые опоры, закрепляем прогонами, подаем настил. Все снова на местах, и мост растет. Но это длится лишь 15-20 минут. Снова залп … Место, видимо, уже пристреляно. И так несколько раз течение короткой летней ночи стремимся перехитрить невидимого врага. До утра, потеряв около двух десятков ранеными и убитыми, нам удалось поставить до 20 опор, закрепить их прогонами и частично настилом.
  Утром старшина роты подвез питание, и пока саперы в укрытиях подкреплялись, прилетела «рама». И снова залпы дальнобойных немецких орудий поднимают фонтаны воды вокруг недостроенного моста, прямое попадание и мост разрушен. Посылаем срочное донесение в штаб армии и снова готовимся к восстановлению моста.
  Огонь немецких батарей ночью кто-то корректировал. Поручаем старшине роты «прочесать» пустую деревню, высылаем две группы саперов первого взвода. Операция на удивление прошла успешно. В одной из крайних изб обнаружили старика с пасекой, а в подполье, в тайнике - жилье и рация. Пришлось старого «пасечника» вместе с передатчиком отправить в особый отдел армии, а в доме оставить засаду.
  Вскоре подошли разведчики из фронтового понтонного батальона. Штаб армии, учитывая обстановку, выслал на строительство, переправы нам в помощь фронтовой понтонный батальон. Решаем совместно подготовить и строить сразу три переправы: один мост ложный в старом месте и два скрытые, замаскированные.
  Мосты с маскировкой строятся, как обычные, но уровень пастила ниже уреза воды на 5—10 сантиметров (вода как бы перекатывается через верхнее строение). Вторая ночь проходит спокойно, и это дает нам возможность к утру доложить в штаб армии о выполнении задания. Утром подходят зенитчики и занимают позиции в районе переправы. И сразу же подходят танки к переправам. Теперь все в движении. Выставляем регулировщиков. Саперов отводим в укрытия и вовремя, так как в небе уже с обеих сторон к переправам рвутся «юнкерсы».
  Трудно описывать события последующих дней, переправы были все время под огнем противника, и их неоднократно бомбили. Но одна из переправ уцелела и безотказно работала по переброске частей армии. Деревня Подосиновка в первые же дни обстрела и бомбежек была разбита. Но потери живой силы были куда тяжелее.
  Несколько дней танковые и казачьи части вели тяжелые бои на плацдарме. Фронт был прорван. Кавалерия попыталась перерезать железную дорогу на Ржев – Вязьму. И хотя развить успех сразу не удалось, но все же эта операция, видимо, сорвала охоту у немцев перебрасывать свои резервы на Южный фронт.
  За выполнение боевой задачи по обеспечению переправы через реку Вазузу в районе ст. Карманово, многие саперы роты были представлены к правительственным наградам, и лейтенант Клемент награжден первым своим орденом «Красной Звезды». Тем же летом сорок третьего части 20-й армии сумели продвинуться с боями в направлении Вязьмы и дальше, а потом вышли под Смоленск.
  После переформирования батальона весь дальнейший путь уже в составе Ленинградского фронта Василий Викторович и Наталья Степановна прошли вместе. Батальон принимал участие в разминировании дворцов в Пушкине и Петергофе после снятия блокады Ленинграда, очищал от мин Пулковские высоты. Затем - районы Урицка, Красное Село, Гатчину, Детское Село.
  У медиков, которыми командовала военврач Чечнева, тоже было много работы. Мины-ловушки, мины с «сюрпризами», взрываясь наносили и собакам, и минерам тяжелые увечья. Раненых животных приходилось пристреливать. У людей даже от ничтожных минных осколков могли быстро развиться газовые гангрены.
  В медчастн положено оказать первую помощь, а на операции на долечивание отправлять в прифронтовые и тыловые госпитали, тяжелораненых - тем более. Попадая в госпитали, бойцы, как правило, после выписки уже теряли свою часть. И специалистов-минеров, тем более опытных собаководов, в батальоне, конечно, ценили «на вес золота». Тяжесть их потери состояла еще и в том, что собаку, оставшуюся без хозяина, приходилось заново приручать. А времени на это в условиях боев не было. Батальон перебрасывали с места па место, поручая все новые и новые задания. На Ленинградском фронте такой оставался единственным. И Наталья Степановна, сознавая все это, делала в полевых условиях операции.
  Смело, практикуя опыт и знания, приобретенные в клинике у профессора Чаклина, возвращала бойцов в строй. А у одного даже удалила шрапнель из мышц грудной клетки над областью сердца. За эти ратные подвиги, за организацию полевого «мини-госпиталя» старший лейтенант медслужбы Н. С. Клемент была награждена орденом «Красной Звезды», а к концу войны медалями «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией» и другими. Позднее к ним прибавились трудовые награды - знак «Отличник здравоохранения», медаль «Ветеран труда». После войны она вступила в партию.
  Весной сорок четвертого батальон участвовал в.прорыве обороны на Карельском перешейке, очищая от мин пути продвижения на Выборг. Отступая, противник .буквально начинил ими побережье Финского залива, оставил множество «полей смерти».
  Через одно такое Клементы однажды прошли вдвоем. Военврачу нужно было проведать раненых, а начальнику штаба побывать перед наступлением в расположении подразделений, Словом, оказалось по пути, а он пролегал через торфяное болото, в котором минеры до этого успели сделать небольшой проход. Неожиданно произошло самовозгорание торфа. Одна за другой вдруг начали рваться мины. Поворачивать назад?
  Поздно. Решили: вперед! Чему суждено, того не миновать.
  Вспоминая, Наталья Степановна сказала: «С той поры я верю в судьбу. Всю войну мы прошли без царапины, раны, контузии. Это—судьба!».
  После заключения мира с Финляндией их батальон проводил очистку минных полей территории Карельского перешейка и День Победы встретил в г. Выборге.
  События сорокалетней давности живы в памяти супругов Клементов со многими подробностями. Это были годы их суровой, тревожной молодости, несмотря на войну не лишенные любви, радости и, счастья. Рядом с кровью, свинцом и смертью были цветы. Была необычная фронтовая свадьба в выделенном друзьями «семейном» блиндаже.
  Первая их дочь, Галя, ежегодно отмечает свой день рождения накануне Дня Победы. В поселке Первомайском, где живут сейчас супруги Клементы, сооружен памятник к 30-летию Победы. И здесь не обошлось без активного участия Василия Викторовича, кстати сказать, позднее, в 80-е годы, он был председателем поссовета. А проект памятника составил архитектор, их сын Александр Клемент. Есть у них и еще одна дочь Нина, семеро внучат и внучка. Значит все было не зря!»
(И. Цурик (Шилкинская правда, №51, 25.04.1985 г.)


P.S. Насчет обучения «коммунистов ряда московских заводов своей военной специальности» - отец, конечно, темнит. Москву он минировал, здания и заводы. И чуть не шлепнули его тогда, как раз в день паники ( 16 октября) – машина с взрывчаткой отстала. Слава Богу нашел и пригнал на место...
  Немного рассказывала мама про финнов, что воевать с ними было гораздо сложнее, чем с немцами, но один раз везла она раненых в санном обозе, а из леса финны к ним вышли, человек 10 вооруженных на лыжах. Сели в сани, проехали немного и в лес ушли – обоз с ранеными не тронули...
  Жаль, мало я «выпытывал» у родителей, не отличались они у нас разговорчивостью, что сохранил – передал внукам, вечная память им, нашим родным и близким вынесшим на своих плечах ту войну...