Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

klement

ребята, ЧЁ я нашел - копаясь в архивах...:))

чищу ЖЖ, и в записях 2010 года налетел на прям ИСТОРИЧЕКОЕ заявление путена...:))
воспроизвожу полностью:

Попалась тут в ленте друзей (starshinazapasa) интересная запись путина 1996 года...

Ну прям - как в воду глядел...! :))

Так о чем это, - а просто, как здорово написал о.Яков "Честертон предлагал непременно указывать обстоятельства написания текстов...", в данном случае - "обстоятельства речи", год то 1996, и даже этой "моли" приходится делать такие "предупреждения"...
И что-бы сейчас не городили "умные" о 90-х, а была у нас демократия и именно она заставляла "правильно говорить"...
Был ли он тогда искренен - это совсем другой вопрос...
klement

День повитух (Бабин день) – один из самых колоритных народных обычаев...


Сопровождаемый важными ритуалами и большим весельем, День повитух (в Болгарии Бабин день) – один из самых колоритных народных обычаев.
Этот день в Болгарии традиционно завершал праздничный цикл, наступая после Крещения и дня святого Ивана, все это праздники, связанные с водой и обрядовым купанием.
По новому стилю День повитух отмечается 8 января, а по старому календарю – 21 января. Это «женский» праздник, единственный день, когда женщинам позволительно подшучивать над мужчинами, притом довольно остро. Если в обычной жизни женщинам было немыслимо противиться мужской воле, то в День повитух безнаказанными оставались любые шутки и даже более грубые действия. Но это происходило к самому концу празднества, когда уже были совершены ритуалы, призванные даровать здоровье новорожденным и женщинам детородного возраста.
Как отмечал известный болгарский этнограф Димитр Маринов, День повитух или Бабин день народ связывал с детской болезнью, называемой бабици или сырдешница. Уточним, что в народных представлениях «бабици» – злые духи – несколько сестер, которые нападают только на детей и намного реже на взрослых. А ритуалы в День повитух защищают детей от них.
Купание детей, угощение и «влечугане» – символическое купание повивальной бабки – таковы основные моменты празднования. Первый обряд осуществляет сама повитуха. Заранее она готовит для этого масло, мед, букетик дикой герани, просо, красную, а в некоторых местах и белую шерсть. Принято, чтобы рано утром повитуха посещала каждый дом, где принимала роды. Там она купает самых маленьких, а старшим детям умывает лицо, девушек и невест орошает водой букетиком дикой герани от сглаза и для того, чтобы им в будущем было легко рожать. Повитуха помазывает детей маслом и медом, изрекая благословения на здоровье и долголетие. Это своеобразное повторение действий, которые повивальная бабка совершала при рождении каждого из детей. Принято, чтобы она помазывала и женщин в доме, «чтобы были они сладкими для своих мужей». Сразу после этого молодые женщины с детьми до трех лет оправляются в дом к повитухе. Эта часть обычая сохранилась в некоторых местах в Болгарии и по сей день. Каждая женщина приносит мыло, полотенце, цветы и деньги. Они ритуально подливают повитухе воды, чтобы она помыла руки, обычно это происходит под фруктовым деревом. читать полностью>> (Rus.bg)
klement

В Болгарии отмечают день повитух – Бабин день...


Сопровождаемый важными ритуалами и большим весельем, День повитух (Бабин день) – один из самых колоритных народных обычаев.
Этот день в Болгарии традиционно завершал праздничный цикл, наступая после Крещения и дня святого Ивана, все это праздники, связанные с водой и обрядовым купанием.
По новому стилю День повитух отмечается 8 января, а по старому календарю – 21 января. Это «женский» праздник, единственный день, когда женщинам позволительно подшучивать над мужчинами, притом довольно остро. Если в обычной жизни женщинам было немыслимо противиться мужской воле, то в День повитух безнаказанными оставались любые шутки и даже более грубые действия. Но это происходило к самому концу празднества, когда уже были совершены ритуалы, призванные даровать здоровье новорожденным и женщинам детородного возраста.
Как отмечал известный болгарский этнограф Димитр Маринов, День повитух или Бабин день народ связывал с детской болезнью, называемой бабици или сырдешница. Уточним, что в народных представлениях «бабици» – злые духи – несколько сестер, которые нападают только на детей и намного реже на взрослых. А ритуалы в День повитух защищают детей от них. читать полностью>> (Rus.bg)
klement

читая Лема...

"Между авангардом наших технических достижений, нарастающих кумулятивно, взрывообразно, и нашей собственной биологией возникает прямо у нас на глазах - пропасть; она расширяется все стремительней, рассекая человечество надвое - на фронт собирателей информации, вместе с его ближним резервом, и плодовитые толпы, которые пробавляются информационной кашкой, приготовляемой по тем же рецептам, что питательная смесь для младенцев. Мы переступили - неизвестно когда - порог, за которым громада накопленных знаний переросла кругозор любого из нас и началась неудержимая атомизация всего и вся."
(Станислав Лем "Глас Господа")
klement

О. Чагин - современные условия в школе направлены на развитие адаптантов...


- Я смотрю на любого ребёнка и понимаю, каким бы он мог быть, если бы развивался в нормальных условиях. К сожалению, никакая современная семья не способна обеспечить полноценное развитие ребёнка, - полагает Олег Александрович Чагин, директор НИИ социального антропогенеза.
Ведущая программы "Народный интерес" - Татьяна Федяева.

P.S. оч интересно - тем более, что как и systemity считаю, что "педагогика должны быть основана не на принуждении, а на возвеличивании любой даже самой хреновой личности.", а не на ее подавлении как сейчас...
P.P.S. но если слушать все, то мужика явно заносит в "совок", с его "соборностью"...
klement

а вы видели сантехника моющего полы...?! :))

а я сегодня наблюдал...!
уже писал здесь>> о болгарском сервисе, а вчера мне установили долгожданную кухню, ну и при подключении ребятам пришлось мой санузел малость порушить - плитку сбить, душевую кабину размонтировать и т.д...
кухню поставили, за собой все убрали, а вот ремонт плитки - это уже мои проблемы (сразу предупредили)...
сегодня в 9:00 двинул я в офис управляющей компании и заказал им ремонт (устно)...
в 9:15 у меня уже был мастер, все осмотрел, прикинул смету и попросил оплатить стоимость плитки - 80 левов...
в 9:45 вежливо постучали - опять двое в робах...
в 15:00 опять же вежливо: "всички готови", и "до свидания"...
так, вот перед этим - ВСЕ ВЫМЫЛИ (ведро и тряпка у них в комплекте были)...!! балдею от такого сервиса...:))
ну, и по многочисленным просьбам трудящихся, собственно итоги (если будете фото смотреть именно в моем журнале, то увидите при наведении курсора фокус с трансформацией):

пустая рама на стене - это поле для творчества...:)) надо только у kateklim уточнить про водные фломастеры, нарЫсуем - будем жить...:))
так, что - быт обустроил, теперь буду исследовать окрестности и вас держать в курсе...:)
для тех, кому интересна стоимость этой "роскоши" (брал самое простое и дешевое):
1. диван-кровать - 499 лев - 11177,6 руб
2. журнальный столик - 69 лев - 1545,6 руб
3. доставка - 59 лев - 1321, 6 руб
4. доска рисовальная - 18 лев - 403,2 руб
5. кухня фронт 1,75 м (плита, шкафы, мойка, сан оборудование) с доставкой, монтажом и подключением - 1333 лев - 29859, 2 руб
6. холодильник с доставкой и монтажом - 250 лев - 5600 руб
7. стойка-бар с 2 табуретами - 149,99 лев - 3359,77 руб
8. штора 1,5х2,4 м с монтажем - 115 лев - 2576 руб
9. штора оконная лен и капрон 2,5х3,0 м - 307 лев - 6876,8 руб
8. микроволновка - 88,99 лев - 1993,37 руб
9 электрочайник - 35,0 лев - 784 руб
10. посуда, хоз-мелочи - 241,76 лев - 5415,42 руб
сравнивать с совком сам не могу - никогда мебель не покупал, в 90-х всю квартиру оборудовал сам (построил), так что сами сравнивайте, много или мало...?
klement

Размышления о "Школе Завтра"...

"Готовы наши дети к требованиям завтрашнего дня? Протестируйте их сами! Простой вопрос: для чего может быть использована обычная скрепка для бумаги? Большинство находит от 10 до 15 применений, но самые креативные - до 200!
Готовит школа детей к подобным ситуациям?
Специальный тест на многовариантность мышления проходят 90% 6-летних детей и 50% - 8-10 летних. 13-15-летние заваливают этот тест. Вот вам и ответ на вопрос.
Но… критика должна быть конструктивной. Можно бесконечно говорить: "Так - плохо". Настало время сказать, как - хорошо!" (Марина Блюмин, PhD University of Toronto, Директор Discovery Academy>>, "Недельная Газета" №289 28.03.2013, Торонто) читать полностью>>
klement

Человека нельзя трогать

Оригинал взят у starshinazapasa в Человека нельзя трогать


Подошел ребенок. Ай, ладно, думаю, уже взрослая. Можно. И показал ей видео с акции на Красной площади. Которая против регистрации. Ну, когда уже транспарант свернули, конечно - читает она уже бегло. Показал и все рассказал. Рассказал, что это те самые жулики, которые украли у нас Красную площадь (мы два раза пытались попасть туда, и оба раза она была перекрыта) арестовывают моих друзей, которые хотят завоевать нам свободу. Показал, как Андрюхе Семенову уши крутят. Показал, как Гену Строганова по асфальту волокут. Рассказал, что это плохие милиционеры, потому что они ворам служат (вообще же я учу ребенка, что милиция - хорошая). Рассказал, что воры украли у нас страну, но мы воров все равно обязательно победим и вернем страну себе. Потому что главное - это свобода.
Ничего не ответила золотая рыбка. Лишь хвостом вильнула и ушла в свою комнтау. Затихла.
Смотрю - рисует. Думает. Анализирует информацию.
В результате нарисовала такой вот рисунок.
Война, вторая война, книги, работа в "Новой газете", получение премий, третья война, литература, издательство журнала, революционная деятельность, деньги, известность, все, что будет в будущем - все это не главное в моей жизни.
Главное я уже сделал. Главное - вот эта вот фраза. Написанная рукой моей дочки на доске в своей комнате после просмотра ролика о разгоне акции.
"Человека нельзя трогать"
Я вырастил свободного гражданина.
Это - вершина моей жизни.
И я - бессмертен.
klement

Капля...

Тут в коментах малость обидели Астафьева - в "деревенщики" записали...
Почитайте этот небольшой отрывок из его книги "Царь-рыба", друзья, почувствуйте всю пронзительность и силу Астафьевского письма, самой высшей золотой пробы...


Серебристым харюзком мелькнул в вершинах леса месяц, задел за острие высокой ели и без всплеска сорвался в уремную гущу. Сеево звезд на небе сгустилось, потемнела речка, и тени дерев, объявившиеся было при месяце,опять исчезли. Лишь отблескивала в перекатах Опариха, катясь по пропаханной, вилючей бороздке к Енисею. Там она распластается по пологому берегу на рукава, проточины и обтрепанной метелкой станет почесывать бок грузного, силой налитого Енисея, несмело с ним заигрывая. Чуть приостановив себя на выдававшейся далеко белокаменной косе, взбурлив тяжелую воду, батюшко Енисей принимал в себя еще одну речушку, сплетал ее в клубок с другими светлыми речками, речушками, которые сотни и тысячи верст бегут к нему, встревоженные непокоем, чтобы капля по капле наполнять молодой силой вечное движение.
Казалось, тише, чем было, и быть уже не могло, но не слухом, не телом, а душою природы, присутствующей и во мне, я почувствовал вершину тишины, младенчески пульсирующее темечко нарождающегося дня - настал тот краткий миг, когда над миром парил лишь Божий дух един, как рекли в старину.
На заостренном конце продолговатого ивового листа набухла, созрела крупная капля и, тяжелой силой налитая, замерла, боясь обрушить мир своим падением.
И я замер.
Так на фронте цепенел возле орудия боец с натянутым ремнем, ожидая голос команды, который сам по себе был только слабым человечьим голосом, но он повелевал страшной силой - огнем, в древности им обожествленным, затем обращенным в погибельный смерч. Когда-то с четверенек взнявшее человека до самого разумного из разумных существ, слово это сделалось его карающей десницей. "Огонь!" - не было и нет для меня среди известных мне слов слова ужасней и притягательней!
Капля висела над моим лицом, прозрачная и грузная. Таловый листок держал ее в стоке желобка, не одолела, не могла пока одолеть тяжесть капли упругую стойкость листка. "Не падай! Не падай!" - заклинал я, просил, молил, кожей и сердцем внимая покою, скрытому в себе и в мире.
В глуби лесов угадывалось чье-то тайное дыхание, мягкие шаги. И в небе чудилось осмысленное, но тоже тайное движение облаков, а может быть, иных миров иль "ангелов крыла"?! В такой райской тишине и в ангелов поверишь, и в вечное блаженство, и в истлевание зла, и в воскресение вечной доброты. Собаки тревожились, вскидывали головы. Тарзан зарычал приглушенно и какое-то время катал камешки в горле, но, снова задремывая, невнятно тявкнул, хлюпнул ртом, заглотив рык вместе с комарами.
Ребята крепко спали.
Я налил себе чаю, засоренного хлопьями отгара и комаров, глядел на огонь, думал о больном брате, о подростке-сыне. Казались они мне малыми, всеми забытыми, спозаброшенными, нуждающимися в моей защите. Сын кончил девятый класс, был весь в костях, лопатки угловато оттопыривали куртку на спине, кожа на запястьях тонко натянута, ноги в коленях корнем – не сложился еще, не окреп, совсем парнишка. Но скоро отрываться и ему от семьи, уходить в ученье, в армию, к чужим людям, на чужой догляд. Брат, хотя годами и мужик, двоих ребятишек нажил, всю тайгу и Енисей обшастал, Таймыра хватил, корпусом меньше моего сына-подростка. На шее позвонки орешками высыпали, руки в кистях тонкие, жидкие, спина осажена надсадой к крестцу, брюхо серпом, в крыльцах сутул, узок, но жилист, подсадист, под заморышной, невидной статью прячется мужицкая хватка и крепкая порода, ан жалко отчего-то и сына, и брата, и всех людей на свете. Спят вот доверчиво у таежного костра, средь необъятного, настороженного мира два близких человека, спят, пустив слюнки самого сладкого, наутреннего сна, и сонным разумом сознают, нет, не сознают, а ощущают защиту - рядом кто-то стережет их от опасностей, подживляет костер, греет, думает о них...
Но ведь когда-то они останутся одни, сами с собой и с этим прекраснейшим и грозным миром, и ни я, ни кто другой не сможет их греть и оберегать!
Как часто мы бросаемся высокими словами, не вдумываясь в них. Вот долдоним: дети - счастье, дети - радость, дети - свет в окошке! Но дети – это еще и мука наша! Вечная наша тревога! Дети - это наш суд на миру, наше зеркало, в котором совесть, ум, честность, опрятность нашу – все наголо видать. Дети могут нами закрыться, мы ими - никогда. И еще: какие бы они ни были, большие, умные, сильные, они всегда нуждаются в нашей защите и помощи. И как подумаешь: вот скоро умирать, а они тут останутся одни, кто их, кроме отца и матери, знает такими, какие они есть? Кто их примет со всеми изъянами? Кто поймет? Простит?
И эта капля!
Что, если она обрушится наземь? Ах, если б возможно было оставить детей со спокойным сердцем, в успокоенном мире!
Но капля, капля!..
Я закинул руки за голову. Высоко-высоко, в сереньком, чуть размытом над далеким Енисеем небе различил две мерцающие звездочки, величиной с семечко таежного цветка майника. Звезды всегда вызывают во мне чувство сосущего, тоскливого успокоения своим лампадным светом, неотгаданностью, недоступностью. Если мне говорят: "тот свет", - я не загробье, не темноту воображаю, а эти вот мелконькие, удаленно помаргивающие звездочки. Странно все-таки, почему именно свет слабых, удаленных звезд наполняет меня печальным успокоением? А что тут, собственно, странного? С возрастом я узнал: радость кратка, преходяща, часто обманчива, печаль вечна, благотворна, неизменна. Радость сверкнет зарницей, нет, молнией скорее и укатится перекатным громыханьем. Печаль светит тихо, как неугаданная звезда, но свет этот не меркнет ни ночью, ни днем, рождает думы о ближних, тоску по любви, мечты о чем-то неведомом, то ли о прошлом, всегда томительно сладком, то ли о заманчивом и от неясности пугающе притягательном будущем. Мудра, взросла печаль - ей миллионы лет, радость же всегда в детском возрасте, в детском обличье, ибо всяким сердцем она рождается заново и чем дальше в жизнь, тем меньше ее, ну вот как цветов - чем гуще тайга, тем они реже.
Но при чем тут небо, звезды, ночь, таежная тьма?
Это она, моя душа, наполнила все вокруг беспокойством, недоверием, ожиданием беды. Тайга на земле и звезды на небе были тысячи лет до нас. Звезды потухали иль разбивались на осколки, взамен их расцветали на небе другие. И деревья в тайге умирали и рождались, одно дерево сжигало молнией, подмывало рекой, другое сорило семена в воду, по ветру, птица отрывала шишку от кедра, клевала орехи и сорила ими в мох. Нам только кажется, что мы преобразовали все, и тайгу тоже. Нет, мы лишь ранили ее, повредили, истоптали, исцарапали, ожгли огнем. Но страху, смятенности своей не смогли ей передать, не привили и враждебности, как ни старались. Тайга все так же величественна, торжественна, невозмутима. Мы внушаем себе, будто управляем природой и что пожелаем, то и сделаем с нею. Но обман этот удается до тех пор, пока не останешься с тайгою с глазу на глаз, пока не побудешь в ней и не поврачуешься ею, тогда только вонмешь ее могуществу, почувствуешь ее космическую пространственность и величие.
С виду же здесь все просто, всякому глазу и уху доступно. Вон соболек мелькнул по вершинам через речку, циркнул от испугу и любопытства, заметив наш костер. Выслеживает соболек белку, чтобы унести своим соболятам на корм. Птица, грузно садившаяся ночью в дерево, была капалуха, на исходе вечера слетавшая с гнезда размять крылья. Лапы у нее закостенели под брюхом от сидения и неподвижности, худо цеплялись за ветви, оттого она так долго и громоздилась при посадке. Осмотревшись с высоты, не крадется ль к яйцам, оставленным в гнезде, какой хищник, капалуха тенью скользнула вниз подкормиться прошлогодней брусникой, семечками и, покружив возле дерев, снова вернулась к пестрому выворотню, под которым у нее лежало в круглом гнезде пяток тоже пестрых, не всякому глазу заметных яиц. Горячим телом, выщипанным до наготы, она накрыла яйца, глаза ее истомно смежились – птица выпаривала цыпушек - глухарят.
Близко от валежины прошла маралуха с теленком. Пошевеливая ушами из стороны в сторону, мать тыкала в землю носом, срывая листок-другой – не столько уж покормиться самой, сколько показать дитю, как это делается. Забрел в Опариху выше нашего стана сохатый, жует листья, водяную траву, объедь несет по речке. Сиреневые игрушечные пупыри набухли в лапах кедрачей, через месяц-два эти пупырышки превратятся в крупные шишки, нальется в них лаково-желтый орех. Прилетела жарового цвета птица ронжа, зачем-то отвинтила, оторвала лапами сиреневую шишечку с кедра и умахала в кусты, забазарив там противным голосом, не схожим с ее заморской, попугайной красотой. От крика иль тени разбойницы ронжи, способной склевать и яички, и птенцов, и саму наседку, встрепенулся в камешках зуек, подбежал к речке и не то попил, не то на себя погляделся в воду, тут же цвиркнула, взнялась из засидки серенькая трясогузка, с ходу сцапала комара иль поденка и усмыгнула в долготелые цветочки с багровым стеблем. Цветочки на долгой ножке, листом, цветом и всем обличьем похожие на ландыши. Но какие же тут ландыши? Это ж черемша. Везде она захрясла, сделалась жесткой и только здесь, в глуби тайги, под тенистым бережком, наливается соком отдавшей мерзлоты. Вон кристаллики мерзлоты замерцали на вытаине по ту сторону речки, сиреневые пупырки на кедре видно, трясогузка кормится, куличок охорашивается, пуночки по дереву белыми пятнышками замелькали...
Так значит?..
Да утро ж накатило!
Прозевал, не заметил, как оно подкралось. Опал, истаял морок, туманы унесло куда-то, лес обозначился пестрядью стволов. Сова, шнырявшая глухой полночью над речкой и всякий раз, как ее наносило на свет костра, скомкано шарахавшаяся, ткнулась в талину, уставилась на наш табор и, ничего-то не видя, на глазах оплывала, уменьшалась, прижимая перо ближе к телу. Взбили воду крыльями, снялись с речки крохали, просвистели над нами, согласно повернув головы к костру, чуть взмыли над его вытянутым, вяло колеблющимся дымом.
Все было как надо! И я не хочу, не стану думать о том, что там, за тайгою? Не желаю! И хорошо, что северная летняя ночь коротка, нет в ней могильной тьмы. Будь ночь длинна и темна, и мысли б темные, длинные в башку лезли, и успел бы я воссоединить вместе эту девственную, необъятную тишину и клокочущий где-то мир, самим же человеком придуманный, построенный и зажавший его в городские щели.
Хоть на одну ночь да отделился я от него, и душа моя отошла, отдохнула, обрела уверенность в нескончаемости мироздания и прочности жизни.
Тайга дышала, просыпалась, росла.
А капля?
Я оглянулся и от серебристого крапа, невдали переходящего в сплошное сияние, зажмурил глаза. Сердце мое трепыхнулось и обмерло от радости: на каждом листке, на каждой хвоинке, травке, в венцах соцветий, на дудках дедюлек, на лапах пихтарников, на необгорелыми концами высунувшихся из костра дровах, на одежде, на сухостоинах и на живых стволах деревьев, даже на сапогах спящих ребят мерцали, светились, играли капли, и каждая роняла крошечную блестку света, но, слившись вместе, эти блестки заливали сиянием торжествующей жизни все вокруг, и вроде бы впервые за четверть века, минувшего с войны, я, не зная, кому в этот миг воздать благодарность, пролепетал, а быть может подумал: "Как хорошо, что меня не убили на войне и я дожил до этого утра..."
Отволгло все вокруг, наполнилось живительной влагой, уронило листья пером вниз, и потекли, покатились капли с едва слышным шорохом на землю, на песок, на берег Опарихи, на желтое топорище, на серенький рюкзачок, на сухостоину, стоящую в речке. Травы покорно полегли, цветы сникли, хвоя на кедрах очесалась острием долу, черемуховые кисти за речкой сваляло в ватку, ребята съежились возле пригасшего огня, подвели ноги к животам, псы поднялись, начали потягиваться, зевая с провизгом широко распахнутыми, ребристыми пастями.
- Эк вас, окаянных! - проворчал я на них незлобиво. - Раздерет!
klement

Чудо...


  "Во время Второй Мировой войны Ирена получила разрешение работать в Варшавском гетто. Добивалась она этого разрешения не без причины. Ирена Сендлер ЗНАЛА о планах немцев в отношении обитателей гетто и решила спасти как можно больше детей до отправки их в лагеря смерти.
  В качестве специалиста по водоснабжению и канализации, Ирена каждый день появлялась в гетто и вывозила оттуда младенцев в потайном отделе своего ящика с инструментами. Более крупных детей она упаковывала в большой мешок, который прятала на повозке среди прочей рухляди. Кроме того она возила с собой собаку, научив её громко лаять при появлении немецких патрулей. Солдаты избегали приближаться к враждебно лаявшему псу. Собачий лай заглушал издаваемые детьми звуки. Ей удалось вывезти из гетто около 2500 детей. Имена и фамилии всех спасённых Ирена хранила в стеклянной банке, спрятанной между корнями дерева, росшего у неё во дворе. Детей она отдавала добрым людям, согласившимся приютить их в своих семьях.
  В конце концов Ирена была поймана, передана в гестапо, где её подвергли жесточайшим побоям, сломав ей обе руки и обе ноги. После войны эта женщина сделала всё, что было в её силах, чтобы разыскать выживших родителей детей и воссоединить растерзанные войной семьи. Однако родственники детей погибли в газовых печах..." читать полностью>> (art_of_arts "НОБЕЛЕВСКИЙ КОМИТЕТ")