Category: лытдыбр

klement

к предыдущему перепосту...


«Дорогие потомки, сегодня у вас необыкновенный день — столетие советской власти. Мы горячо поздравляем вас с великим и славным юбилеем. Мы знаем — наше время интересно, ваше — еще интереснее. Мы строим коммунизм, вы живете при коммунизме.

Мы верим, что вы превосходно оборудовали нашу прекрасную голубую планету Земля, освоили Луну и высадились на Марсе, что вы продолжаете штурм космоса, который начали люди первого пятидесятилетия, и ваши корабли давно уже бороздят Галактику.

Что вы ведете переговоры о научном и культурном сотрудничестве с представителями других, иноземных цивилизаций. Мы верим, что дело, которое начали 50 лет тому назад наши отцы и деды и которое продолжаем мы, вы доведете до победного конца. Счастья вам, дорогие товарищи потомки!»


P.S. 1965 год,...мне тогда было 17, десятый класс...
и под каждой строчкой этого "послания потомкам" я бы подписался от всего тогдашнего сердца...! именно так мы и думали...!
Господи, какие же мы были наивными...!!...увы...:(
klement

Христос в ракете...


в этом необычном храме в маленьком селе Добърско мечтает побывать каждый "уфолог" из-за знаменитых фресок XVII века, среди которых есть две удивительные фрески Иисуса Христа в… космическом корабле...
поэтому, мы завернули туда на пятый день нашего "Сакрального путешествия",
само село, по легенде, тоже интересно - основано слепыми болгарским воинами, которых лишил зрения византийский император из Македонской династии Василий II Болгаробойца в 1014 году в кровопролитном сражении при Беласице, в которой он, взяв в плен 15 000 болгар, приказал всех их ослепить и затем отпустил на свободу...
но главная достопримечательность села, конечно - христианский храм Святых Феодора Тирон и Феодора Стратилата, построенный в 1614 г...
церковь небольшая, возводили ее уже при турках, поэтому - "не выше всадника на коне", и "привлекает внимание своими исключительно ценными стенописями и иконами, которые отличаются большим мастерством выработки при использовании нетрадиционных мотивов. Необычные изображения, использованные изографами, являются причиной того, что многие люди видят на расписанных стенах изображение Иисуса Христа в космическом корабле.
Доказательством большой ценности стенописей и икон стал тот факт, что обе алтарные иконы Иисуса Христа и патронов церкви объездили мир как часть выставки „Болгарское средневековое культурное наследие. Характерная особенность это наличие множества женских изображений по сравнению с другими болгарскими церквями, а также преобладание надписей на болгарском языке."
(ссылка>>):
Загадка церкви в Добырско
Еще в 70-х годах прошлого века о церкви Святых Феодора Тирона и Феодора Стратилата и ее загадочных стенописях вспоминал швейцарский исследователь и уфолог Эрих фон Деникен в своем культовом фильме „Воспоминания о будущем“. Тогда впервые мир узнал об Иисусе Христе, изображенном в чем-то, что напоминает космический корабль, охваченный пламенем, на фоне четко обозначенной стратосферы и космического пространства. „Многие туристы, включая летчиков и космонавтов, посетивших церковь, изумлены этими фресками. Современная наука не имеет им объяснения!“, – рассказал нам глава администрации села Добырско Никола Найденов. Подобные космические элементы, но не так сильно выраженные, мы обнаруживаем и в других стенописях этой эпохи. Согласно богословской трактовке, это символика, изображающая славу Бога. Не так, однако, думают уфологи и любители теорий об инопланетном разуме и НЛО.
Но не только эти необычные стенописи отличают церковь в Добырско от большинства православных храмов. Ее каменная конструкция, построенная в 1614 году в форме трехъярусной базилики, снаружи не производит особого впечатления. Когда в 1978 году реставраторы занялись ее обновлением, стены были покрыты толстым слоем сажи. Но после их очистки специалистов изумили яркие изображения библейских сцен и одухотворенных лиц святых, настолько живых и совершенных, что напомнили шедевры художника эпохи Ренессанса Джотто. Со стен церкви на нас смотрят не бледноликие, истерзанные мученики, как повелевают каноны православия, а лучезарные, молодые лица людей, от которых струится свет и жизнеутверждающая радость. "церковь эта маленькая, всего 160 кв. м., а образов в ней целых 460, - рассказывает Никола Найденов. – Нигде в Болгарии больше нет так плотно расписанных храмов. Здесь не осталось ни сантиметра пустого пространства. В церкви есть более 30 образов святых. Так много женских образов в одном месте, вы не увидите ни в каком другом болгарском храме. А мужских ликов еще больше. Уникальны стенописи двух святых воинов святого Димитрия и святого Георгия во весь рост – что-то, что можно увидеть только здесь и в Зографском монастыре на Афоне. Во всех других храмах они изображены на коне. Уникален и иконостас с царскими вратами, и изображенные над ним более 12 апостолов во весь рост – нечто, что тоже встречается редко!“.
В среднем куполе изображены сюжеты из жизни Спасителя. Здесь мы видим и знаменитую стенопись Преображение, в которой Иисус представлен в готовом к полету космическом корабле. В южной части храма, в свою очередь, взору открываются сцены снятия тела Христа с креста, надгробный плач и… знаковая фреска „Сошествие в Ад“. На ней Спаситель изображен спускающимся на чем-то напоминающем огненную ракету для того, чтобы открыть райские врата. У церкви есть еще одна загадка, и связана она с лечебными свойствами бьющего в ее дворе родника. Здесь постоянно вьется очередь людей с бутылками в руках.
„Родник никогда не уменьшает и не увеличивает свои дебит, и не замерзает даже в самые холодные зимние дни, - рассказывает Никола Найденов. – Его вода лечебная. Речь идет о легких заболеваниях, таких, например, как ячмень, раздражение глаз, легкие воспаления,- отметил в конце нашей беседы Никола Найденов.
(Перевод Снежаны Никифоровой) (ссылка>>)

я просто обалдел от впечатлений - потрясающие, канонические фрески болгарской школы, которая дала начало нашей, русской, и, которую изучал еще в далекие 70-е, и просто сказал Игорю - ОГРОМНОЕ спасибибА...!!
фотографировать внутри там нельзя, но маленько совсем успел пощелкать, не оч качественно (навскидку) - смотрите, все кликабельно:
klement

"Сакральное путешествие 2018" - Мелник, музей вина...


про Мелник нельзя писать без придыхания и восторга,...этот маленький городок, среди огромных меловых скал, просто прекрасен...!
мы там были совсем недолго (сильно задержались в Златолисте), но впечатления остались самые сильные, я просто влюбился...!
Мелник (болг. Мелник) — город в Болгарии. Находится в Благоевградской области, входит в общину Сандански. Мелник — самый маленький город в стране, его население составляет всего 390 человек.
Время основания Мелника неизвестно. Первое упоминание относится к XI веку. Своё название город получил по обрывистым меловым скалам.
В эпоху Османского ига греки в Мелнике получили преобладание над болгарами. Уроженцами города являются Анастасиос Полизоидис, юрист и известный участник греческой революции 1821 г., Анастасиос Христоманис, учёный-химик и преподаватель в университетах Вены, Москвы и Афин, четыре потомка А. Христоманиса также были профессорами химии Афинского университета.
В первых числах октября 1878 года в этих краях вспыхнуло Кресненско-Разложское восстание. Одним из отрядов болгарских повстанцев командовал донской сотник Адам Калмыков. Взять город повстанцам не удалось, но турецкий гарнизон Мелника был сильно деморализован. 17 октября 1878 года Калмыков сообщил в повстанческий штаб в городе Джумая: «Восстание день ото дня расширяется… Одна чета бьётся под Мельником[1] в селе Демир-Хисар. Турки из Мельника и окольных сёл бегут на Петрич и Серес».
5 марта 1873 года Петр Сарафов, отец македонского героя Бориса Сарафова, основал в Мелнике первое болгарское училище. Оно располагалось в доме на священника-экзархиста Атанаса Павлова, его посещали дети как из самого Мелника, так и из окрестных сёл. Будучи оклеветан про-фанариотскими греками перед турецкими властями, Петр Сарафов, не успев завершить учебный год, был вынужден покинуть Мелник[2] и вернуться в Либяхово.
12 июля 1895 года чета Бориса Сарафова, насчитывавшая приблизительно 70 повстанцев, атаковала город Мелник, где когда-то работал его отец. На некоторое время сарафовцы захватили Мелник и освободили узников городской тюрьмы. Это событие получило громкий отклик в европейской печати, а в македонскую историографию вошло как Мелничское восстание.
В начале XX века в городе проживало 5 тыс. человек, в основном это были греки. Греческое население было вынуждено покинуть город после Межсоюзнической войны 1913 года, перейти границу и поселиться в близлежащих городах Сидирокастро и Серрес.
Город является уникальным историко-культурным заповедником, в котором поддерживаются традиционные ремесла. Над городом господствуют руины крепости.
В 7 км находится знаменитый Роженский монастырь.
Мелнику посвящён рассказ советского писателя Юрия Трифонова «Самый маленький город» (1967). (ссылка>>)

красивые, огромные, в два-три этажа дома эпохи болгарского возрождения, в каждом свой подвальчик, вырытый прямо в толще меловых гор, которые вплотную подступают к домам - в одном мы побывали и купили там старого вина (фото 5 - 9), музей вина (фото заглавное и 10-16), где прямо при тебе наливают и запечатывают молодое вино (фото 9,11,13), узкие, извилистые улочки, древняя крепость над городом (фото 3), прекрасная болгарская кухня в уютных кабачках,...что еще надо для счастья...!? :)
одно меня огорчило - кончился аккумулятор в моей "Соньке" и основные фото с чужой камеры, не оч получились...
смотрите, все кликабельно:
klement

Лжесть...

Оригинал взят у scinquisitor в Лжесть

Рассерженные ученые перешли к действиям — отлавливают и награждают всех мракобесов. Стоят смех да брань.


В стране вовсю идут выборы корифеев науки. У РАН (Российской академии наук) — новый президент, и вот только что академики избрали членов президиума. А у ВРАЛ (ВРунической академии лженаук) продолжается всенародное голосование — выбирают претендентов на звание почетного академика. Как мы осмелились сравнить эти две академии — наук и лженаук? Да вот. Реальность, на беду, такова, что некоторые фамилии фигурируют и в Большой академии, и во Врунической одновременно. Но так как в РАН все уже определилось, а во ВРАЛ сохраняется интрига — впереди финал, то сосредоточимся на последней.


Collapse )



klement

роясь в архивах 12.09.2013 - старые байки, для настроения...:))

 
В 1982 году Ларри Уолтерс, пенсионер из Лос-Анджелеса, решил осуществить давнюю мечту - полететь, но не на самолете. Он изобрел собственный способ путешествовать по воздуху. Уолтерс привязал к удобному креслу сорок пять метеорологических шаров, наполненных гелием, каждый из которых имел метр в диаметре. Он уселся в кресло, взяв запас бутербродов, пиво и пневматическую винтовку (по замыслу, чтобы в случае чего отстрелить часть шаров и регулировать подъемную силу; но ружжо он в итоге выронил). По сигналу друзья отвязали веревку, удерживавшую кресло.
Ларри Уолтерс собирался плавно подняться всего на тридцать метров, однако кресло, как из пушки, взлетело на пять километров.
Соседи обсуждают. Звонить ли 911? Зачем? Человек улетел. Летать не запрещено. Закон не нарушен. Насилия не было. Америка - свободная страна. Хочешь летать - и лети к чертовой матери.
...Часа через четыре диспетчер ближнего аэропорта слышит доклад пилота с заходящего лайнера:
- Да, кстати, парни, вы в курсе, что у вас тут в посадочном эшелоне какой-то му**к летает на садовом стуле?
- Что-что? - переспрашивает диспетчер, галлюцинируя от переутомления.
- Летает, говорю. Вцепился в свой стул. Все-таки аэропорт, я и подумал, мало ли что...
- Командир, - поддает металла диспетчер, - у вас проблемы?
- У меня? Никаких, все нормально.
- Вы не хотите передать управление второму пилоту?
- Зачем? - изумляется командир. - Вас не понял.
- Борт 1419, повторите доклад диспетчеру!
- Я сказал, что у вас в посадочном эшелоне му**к летает на садовом стуле. Мне не мешает. Но ветер, знаете...
Диспетчер врубает громкую трансляцию. У старшего смены квадратные глаза. В начало полосы с воем мчатся пожарные и скорая помощь. Полоса очищена, движение приостановлено: экстренная ситуация. Лайнер садится в штатном режиме. По трапу взбегают фэбээровец и психиатр.
Доклад со следующего борта:
- Да какого еще хрена тут у вас козел на воздушных шариках путь загораживает!.. вы вообще за воздухом следите?
В диспетчерской тихая паника. Неизвестный психотропный газ над аэропортом.
- Спокойно, кэптен. А кроме вас, его кто-нибудь видит?
- Мне что, бросить штурвал и идти в салон опрашивать пассажиров, кто из них ослеп?
- Почему вы считаете, что они могут ослепнуть? Какие еще симптомы расстройств вы можете назвать?
- Земля, я ничего не считаю, я просто сказал, что эта гадская птица на веревочках работает воздушным заградителем. А расстройством я могу назвать работу с вашим аэропортом.
Диспетчер трясет головой и выливает на нее стакан воды и, перепутав руки, чашечку кофе: он утерял самоконтроль.
Третий самолет:
- Да, и хочу поделиться с вами тем наблюдением, джентльмены, что удивительно нелепо и одиноко выглядит на этой высоте человек без самолета.
- Вы в каком смысле??!!
- О. И в прямом, и в философском... и в аэродинамическом.
В диспетчерской пахнет крутым первоапрельским розыгрышем, но календарь дату не подтверждает.
Четвертый борт леденяще вежлив:
- Земля, докладываю, что только что какой-то парень чуть не влез ко мне в левый двигатель, создав угрозу аварийной ситуации. Не хочу засорять эфир при посадке. По завершении полета обязан составить письменный доклад.
Диспетчер смотрит в воздушное пространство взглядом Горгоны Медузы, убивающей все, что движется.
- ...И скажите студентам, что если эти идиоты будут праздновать Хэллоуин рядом с посадочной глиссадой, то это добром не кончится! - просит следующий.
- Сколько их?
- А я почем знаю?
- Спокойно, борт. Доложите по порядку. Что вы видите?
- Посадочную полосу вижу хорошо.
- К черту полосу!
- Не понял? В смысле?
- Продолжайте посадку!!
- А я что делаю? Земля, у вас там все в порядке?
- Доложите - вы наблюдаете неопознанный летательный объект?
- А чего тут не опознать-то? Очень даже опознанный.
- Что это?
- Человек.
- Он что, суперйог какой-то, что там летает?
- А я почем знаю, кто он такой.
- Так. По порядку. ГДЕ вы его видите?
- УЖЕ не вижу.
- Почему?
- Потому что улетел.
- Кто?
- Я.
- Куда?
- Земля, вы с ума сошли? Вы мозги включаете? Я захожу к вам на посадку!
- А человек где?
- Который?
- Который летает!!!
- Это что... вы его запустили? А на хрена? Я не понял!
- Он был?
- Летающий человек?
- Да!!!
- Конечно, был? Что я, псих?
- А сейчас?
- Мне некогда за ним следить! Откуда я знаю, где он! Напустили черт-те кого в посадочный эшелон и еще требуют следить за ними! Плевать мне, где он сейчас болтается!
- Спокойно, кэптен. Вы можете его описать?
- Му**к на садовом стуле!
- А почему он летает?
- А потому что он му**к! Вот поймайте и спросите, почему он, тля, летает!
- Что его в воздухе-то держит? - в отчаяньи надрывается диспетчер. - Какая етицкая сила? Какое летательное средство??? Не может же он на стуле летать!!!
- Так у него к стулу шары привязаны.
Далее следует непереводимая игра слов, ибо диспетчер понял, что воздухоплаватель привязал яйца к стулу, и требует объяснить ему причину подъемной силы этого сексомазохизма.
- Его что, Господь в воздухе за яйца держит, что ли?!
- Сэр, я придерживаюсь традиционной сексуальной ориентации, и не совсем вас понимаю, сэр, - политкорректно отвечает борт. - Он привязал к стулу воздушные шарики, сэр. Видимо, они надуты легким газом.
- Откуда у него шарики?
- Это вы мне?
- Простите, кэптен. Мы просто хотим проверить. Вы можете его описать?
- Ну, парень. Нестарый мужчина. В шортах и рубашке.
- Так. Он белый или черный?
- Он синий.
- Кэптен? Что значит - синий?...
- Вы знаете, какая тут температура за бортом? Попробуйте сами полетать без самолета.
Этот радиообмен в сумасшедшем доме идет в ритме рэпа. Воздушное движение интенсивное. Диспетчер просит таблетку от шизофрении. Прилетные рейсы адресуют на запасные аэропорты. Вылеты задерживаются.
...На радарах - ничего! Человек маленький и нежелезный, шарики маленькие и резиновые.
Связываются с авиабазой. Объясняют и клянутся: врач в трубку подтверждает.
Поднимают истребитель.
...Наш воздухоплаватель в преисподней над бездной, в прострации от ужаса, околевший и задубевший, судорожно дыша ледяным разреженным воздухом, предсмертным взором пропускает рядом ревущие на снижении лайнеры. Он слипся и смерзся воедино со своим крошечным креслицем, его качает и таскает, и сознание закуклилось.
Очередной рев раскатывается громче и рядом - в ста метрах пролетает истребитель. Голова летчика в просторном фонаре с любопытством вертится в его сторону. Вдали истребитель закладывает разворот, и на обратном пролете пилот крутит пальцем у виска.
Этого наш бывший летчик-курсант стерпеть не может, зрительный центр в мерзлом мозгу передает команду на впрыск адреналина, сердце толкает кровь, - и он показывает пилоту средний палец.
- Живой, - неодобрительно докладывает истребитель на базу.
Ну. Поднимают полицейский вертолет.
А вечереет... Темнеет! Холодает. И вечерним бризом, согласно законам метеорологии, шары медленно сносит к морю. Он дрейфует уже над берегом.
Из вертолета орут и машут! За шумом, разумеется, ничего не слышно. Сверху пытаются подцепить его крюком на тросе, но мощная струя от винта сдувает шары в сторону, креслице болтается враскачку, как бы не вывалился!...
И спасательная операция завершается по его собственному рецепту, что в чем-то обидно... Вертолет возвращается со снайпером, слепит со ста метров прожектором, и снайпер простреливает верхний зонд. И второй. Смотрят с сомнением... Снижается?
Внизу уже болтаются все береговые катера. Вольная публика на произвольных плавсредствах наслаждается зрелищем и мешает береговой охране. Головы задраны, и кто-то уже упал в воду.
Третий шарик с треском лопается, и снижение грозди делается явным.
На пятом простреленном шаре наш парень с чмоком и брызгами шлепается в волны.
Но веревки, на которых висели сдутые шары, запутались в высоковольтных проводах, что вызвало короткое замыкание. Целый район Лонг-Бич остался без электричества.
Фары светят, буруны белеют, катера мчатся! Его вытраливают из воды и начинают отдирать от стула.
Врач щупает пульс на шее, смотрит в зрачки, сует в нос нашатырь, колет кофеин с глюкозой и релаксанты в вену. Как только врач отворачивается, пострадавшему вливают стакан виски в глотку, трут уши, бьют по морде... и лишь тогда силами четырех матросов разжимают пальцы и расплетают ноги, закрученные винтом вокруг ножек стула.
Под пыткой он начал приходить в себя, в смысле массаж. Самостоятельно стучит зубами. Улыбается, когда в каменные от судороги мышцы вгоняют булавки. И наконец произносит первое матерное слово. То есть жизнь налаживается.
И когда на набережной его перегружают в "скорую", и фотовспышки прессы слепят толпу, пронырливой корреспондентке удается просунуть микрофон между санитаров и крикнуть:
- Скажите, зачем вы все-таки это все сделали?
Он ответил:
- Ну нельзя же все время сидеть без дела...
(первоисточник - http://en.wikipedia.org/wiki/Larry_Walters)
klement

старые байки, для настроения...:))

 
В 1982 году Ларри Уолтерс, пенсионер из Лос-Анджелеса, решил осуществить давнюю мечту - полететь, но не на самолете. Он изобрел собственный способ путешествовать по воздуху. Уолтерс привязал к удобному креслу сорок пять метеорологических шаров, наполненных гелием, каждый из которых имел метр в диаметре. Он уселся в кресло, взяв запас бутербродов, пиво и пневматическую винтовку (по замыслу, чтобы в случае чего отстрелить часть шаров и регулировать подъемную силу; но ружжо он в итоге выронил). По сигналу друзья отвязали веревку, удерживавшую кресло.
Ларри Уолтерс собирался плавно подняться всего на тридцать метров, однако кресло, как из пушки, взлетело на пять километров.
Соседи обсуждают. Звонить ли 911? Зачем? Человек улетел. Летать не запрещено. Закон не нарушен. Насилия не было. Америка - свободная страна. Хочешь летать - и лети к чертовой матери.
...Часа через четыре диспетчер ближнего аэропорта слышит доклад пилота с заходящего лайнера:
- Да, кстати, парни, вы в курсе, что у вас тут в посадочном эшелоне какой-то му**к летает на садовом стуле?
- Что-что? - переспрашивает диспетчер, галлюцинируя от переутомления.
- Летает, говорю. Вцепился в свой стул. Все-таки аэропорт, я и подумал, мало ли что...
- Командир, - поддает металла диспетчер, - у вас проблемы?
- У меня? Никаких, все нормально.
- Вы не хотите передать управление второму пилоту?
- Зачем? - изумляется командир. - Вас не понял.
- Борт 1419, повторите доклад диспетчеру!
- Я сказал, что у вас в посадочном эшелоне му**к летает на садовом стуле. Мне не мешает. Но ветер, знаете...
Диспетчер врубает громкую трансляцию. У старшего смены квадратные глаза. В начало полосы с воем мчатся пожарные и скорая помощь. Полоса очищена, движение приостановлено: экстренная ситуация. Лайнер садится в штатном режиме. По трапу взбегают фэбээровец и психиатр.
Доклад со следующего борта:
- Да какого еще хрена тут у вас козел на воздушных шариках путь загораживает!.. вы вообще за воздухом следите?
В диспетчерской тихая паника. Неизвестный психотропный газ над аэропортом.
- Спокойно, кэптен. А кроме вас, его кто-нибудь видит?
- Мне что, бросить штурвал и идти в салон опрашивать пассажиров, кто из них ослеп?
- Почему вы считаете, что они могут ослепнуть? Какие еще симптомы расстройств вы можете назвать?
- Земля, я ничего не считаю, я просто сказал, что эта гадская птица на веревочках работает воздушным заградителем. А расстройством я могу назвать работу с вашим аэропортом.
Диспетчер трясет головой и выливает на нее стакан воды и, перепутав руки, чашечку кофе: он утерял самоконтроль.
Третий самолет:
- Да, и хочу поделиться с вами тем наблюдением, джентльмены, что удивительно нелепо и одиноко выглядит на этой высоте человек без самолета.
- Вы в каком смысле??!!
- О. И в прямом, и в философском... и в аэродинамическом.
В диспетчерской пахнет крутым первоапрельским розыгрышем, но календарь дату не подтверждает.
Четвертый борт леденяще вежлив:
- Земля, докладываю, что только что какой-то парень чуть не влез ко мне в левый двигатель, создав угрозу аварийной ситуации. Не хочу засорять эфир при посадке. По завершении полета обязан составить письменный доклад.
Диспетчер смотрит в воздушное пространство взглядом Горгоны Медузы, убивающей все, что движется.
- ...И скажите студентам, что если эти идиоты будут праздновать Хэллоуин рядом с посадочной глиссадой, то это добром не кончится! - просит следующий.
- Сколько их?
- А я почем знаю?
- Спокойно, борт. Доложите по порядку. Что вы видите?
- Посадочную полосу вижу хорошо.
- К черту полосу!
- Не понял? В смысле?
- Продолжайте посадку!!
- А я что делаю? Земля, у вас там все в порядке?
- Доложите - вы наблюдаете неопознанный летательный объект?
- А чего тут не опознать-то? Очень даже опознанный.
- Что это?
- Человек.
- Он что, суперйог какой-то, что там летает?
- А я почем знаю, кто он такой.
- Так. По порядку. ГДЕ вы его видите?
- УЖЕ не вижу.
- Почему?
- Потому что улетел.
- Кто?
- Я.
- Куда?
- Земля, вы с ума сошли? Вы мозги включаете? Я захожу к вам на посадку!
- А человек где?
- Который?
- Который летает!!!
- Это что... вы его запустили? А на хрена? Я не понял!
- Он был?
- Летающий человек?
- Да!!!
- Конечно, был? Что я, псих?
- А сейчас?
- Мне некогда за ним следить! Откуда я знаю, где он! Напустили черт-те кого в посадочный эшелон и еще требуют следить за ними! Плевать мне, где он сейчас болтается!
- Спокойно, кэптен. Вы можете его описать?
- Му**к на садовом стуле!
- А почему он летает?
- А потому что он му**к! Вот поймайте и спросите, почему он, тля, летает!
- Что его в воздухе-то держит? - в отчаяньи надрывается диспетчер. - Какая етицкая сила? Какое летательное средство??? Не может же он на стуле летать!!!
- Так у него к стулу шары привязаны.
Далее следует непереводимая игра слов, ибо диспетчер понял, что воздухоплаватель привязал яйца к стулу, и требует объяснить ему причину подъемной силы этого сексомазохизма.
- Его что, Господь в воздухе за яйца держит, что ли?!
- Сэр, я придерживаюсь традиционной сексуальной ориентации, и не совсем вас понимаю, сэр, - политкорректно отвечает борт. - Он привязал к стулу воздушные шарики, сэр. Видимо, они надуты легким газом.
- Откуда у него шарики?
- Это вы мне?
- Простите, кэптен. Мы просто хотим проверить. Вы можете его описать?
- Ну, парень. Нестарый мужчина. В шортах и рубашке.
- Так. Он белый или черный?
- Он синий.
- Кэптен? Что значит - синий?...
- Вы знаете, какая тут температура за бортом? Попробуйте сами полетать без самолета.
Этот радиообмен в сумасшедшем доме идет в ритме рэпа. Воздушное движение интенсивное. Диспетчер просит таблетку от шизофрении. Прилетные рейсы адресуют на запасные аэропорты. Вылеты задерживаются.
...На радарах - ничего! Человек маленький и нежелезный, шарики маленькие и резиновые.
Связываются с авиабазой. Объясняют и клянутся: врач в трубку подтверждает.
Поднимают истребитель.
...Наш воздухоплаватель в преисподней над бездной, в прострации от ужаса, околевший и задубевший, судорожно дыша ледяным разреженным воздухом, предсмертным взором пропускает рядом ревущие на снижении лайнеры. Он слипся и смерзся воедино со своим крошечным креслицем, его качает и таскает, и сознание закуклилось.
Очередной рев раскатывается громче и рядом - в ста метрах пролетает истребитель. Голова летчика в просторном фонаре с любопытством вертится в его сторону. Вдали истребитель закладывает разворот, и на обратном пролете пилот крутит пальцем у виска.
Этого наш бывший летчик-курсант стерпеть не может, зрительный центр в мерзлом мозгу передает команду на впрыск адреналина, сердце толкает кровь, - и он показывает пилоту средний палец.
- Живой, - неодобрительно докладывает истребитель на базу.
Ну. Поднимают полицейский вертолет.
А вечереет... Темнеет! Холодает. И вечерним бризом, согласно законам метеорологии, шары медленно сносит к морю. Он дрейфует уже над берегом.
Из вертолета орут и машут! За шумом, разумеется, ничего не слышно. Сверху пытаются подцепить его крюком на тросе, но мощная струя от винта сдувает шары в сторону, креслице болтается враскачку, как бы не вывалился!...
И спасательная операция завершается по его собственному рецепту, что в чем-то обидно... Вертолет возвращается со снайпером, слепит со ста метров прожектором, и снайпер простреливает верхний зонд. И второй. Смотрят с сомнением... Снижается?
Внизу уже болтаются все береговые катера. Вольная публика на произвольных плавсредствах наслаждается зрелищем и мешает береговой охране. Головы задраны, и кто-то уже упал в воду.
Третий шарик с треском лопается, и снижение грозди делается явным.
На пятом простреленном шаре наш парень с чмоком и брызгами шлепается в волны.
Но веревки, на которых висели сдутые шары, запутались в высоковольтных проводах, что вызвало короткое замыкание. Целый район Лонг-Бич остался без электричества.
Фары светят, буруны белеют, катера мчатся! Его вытраливают из воды и начинают отдирать от стула.
Врач щупает пульс на шее, смотрит в зрачки, сует в нос нашатырь, колет кофеин с глюкозой и релаксанты в вену. Как только врач отворачивается, пострадавшему вливают стакан виски в глотку, трут уши, бьют по морде... и лишь тогда силами четырех матросов разжимают пальцы и расплетают ноги, закрученные винтом вокруг ножек стула.
Под пыткой он начал приходить в себя, в смысле массаж. Самостоятельно стучит зубами. Улыбается, когда в каменные от судороги мышцы вгоняют булавки. И наконец произносит первое матерное слово. То есть жизнь налаживается.
И когда на набережной его перегружают в "скорую", и фотовспышки прессы слепят толпу, пронырливой корреспондентке удается просунуть микрофон между санитаров и крикнуть:
- Скажите, зачем вы все-таки это все сделали?
Он ответил:
- Ну нельзя же все время сидеть без дела...
(первоисточник - http://en.wikipedia.org/wiki/Larry_Walters)
klement

В. Коротич "Советы старейшин"...


«Огонек» Коротича был чуть ли не единственным еженедельным изданием,
избранные статьи из которого собирали и переплетали в отдельные тома
— как обычно делали с толстыми журналами вроде «Нового мира»

Это действительно так и было - сам собирал с 87-го и сам переплетал...!

"Тысяча писем в день. Оттуда можно было выбрать все что угодно, и мы выбирали то, что хотели. Помню, я пришел в ЦК и сказал: вы знаете, я получаю тысячу писем в день от людей, которые мне пишут, что ЦК неправ. И был мне ответ: а мы получаем примерно 2 тысячи писем в день с требованием вас уволить. Короче говоря, все это был очень интересный опыт. Я все время говорил своим сотрудникам: динозавры погибли не потому, что родились динозаврами, а другие оказались более зубастые, а погибли потому, что поменялся климат. Вот мы не можем ничего, мы не исполнительный орган, но мы можем менять климат. Пока давайте менять погоду." читать полностью>>("Советы старейшин" Виталий Коротич, интервью О.Кашина "Афиша")
klement

Юбилей...


Позавчера впервые в жизни раздавал автографы…
Пустяк – а приятно…:))
Исполнилось двадцать лет, как построили по моему проекту музей Салавата Юлаева в селе Малояз, и нас – участников этого большого дела собрал на родине Салавата неугомонный, бывший первый секретарь райкома – Риф Хайрулович Вахитов...
И книгу к юбилею издали – Радика Шакировича, тоже Вахитова...
Молодцы – через все трудности и испытания пронесли любовь к своему краю, своему герою национальному – Салавату.
Чес слово – трогательно это и здорово…!!

Сижу - вспоминаю:
  Было это, по-моему, в 1984 году, осенью. Вызвал меня к себе в кабинет Лев Васильевич Хихлуха, председатель Госстроя Башкирской АССР, и дал задание – нарисовать эскизы музея. Перед этим у него состоялся разговор с первым секретарем Малоязовского райкома КПСС о том, что в Башкирии до сих пор нет музея национальному герою – Салавату Юлаеву.
   Работал я, в это время, у Хихлухи - в Госстрое, создавал проектное бюро для архитекторов. Была такая идея – создать условия для творческой работы архитекторов помимо «потогонной» системы государственных проектных институтов. Не очень она, правда, получилась…
   О Салавате Юлаеве у меня были смутные представления: национальный герой, здоровенный памятник на берегу Белой, и больше ничего…. Сунулся в библиотеку Госстроя – ничего нет, в библиотеку Союза архитекторов – тоже ничего. Взял командировку и поехал в Малояз – столицу, так сказать, родины Салавата.
   Красота тех мест сразу поразила меня. До сих пор памятны поездки в Алькино, Идрисово, пещеру Салавата, встречи с жителями района, с первым секретарем райкома - Рифом Хайрулловичем Вахитовым, председателем исполкома – Мидхатом Минигалимовичем Халимовым, директором пришкольного музея – Хатмуллой Абдулловичем Гафаровым. Подружились с архитектором района – Уралом Гайнановым. Объехали с ним на «газике» места, где родился и жил Салават.
   По возвращении сел рисовать. Образ музея уже начинал складываться – это должно быть что-то непомпезное, неофициозное, необычное.… Вспомнил дипломную работу Сашки Соснина, (я ему «красил» диплом в качестве «раба»): компактный и простой план, никакой помпезности и официоза. Прикинул в объеме, что-то не то - нет идеи…. И тут подвернулась мне цитата из какой-то книги о кочевниках, о том, что в знак мирных, добрых намерений поднимали они у юрты полог… Юрту, конечно, я рисовать не стал – уж больно простое решение. Взял за основу квадратный план, разбил его на три нефа, как в храме, и поднял углы кровли – вроде неплохо получилось. Показал Льву Васильевичу, получил «добро», и сел за кульман. Где-то за неделю – две основной эскиз был готов.
   А Лев Васильевич уже вел переговоры со строителями и руководством района, денег то на музей не было. В те времена на такие стройки надо было выбивать лимиты, попадать в план и т.д. и т.п., а идея строительства музея никем «сверху» еще не узаконена, обком КПСС еще ничего не видел, а без санкции нашей «любимой партии» тогда ничего не делалось. Хихлуха, как опытный «аппаратчик», знал, что все эти одобрения и согласования – это такая бодяга, и решил действовать на свой страх и риск. Дал мне задание – подготовить архитектурный раздел для рабочего проектирования, договорился с институтом «Башколхозпроект» о том, что они будут выпускать рабочие чертежи и со Старцевым Михаилом Гавриловичем, о том, что трест БНЗС будет вести строительство пока собственными силами, без денег. Дело закрутилось…
   Рабочую документацию выпускали главный инженер института Виктор Егорович Кузин, архитекторы Боковиков Слава и Яковцев Евгений, инженеры Рыскалиева и Юмагулова в конце 1987 года, а где-то уже в июле 1987 года Михаил Гаврилович запустил на площадку в центре Малояза своих строителей. Как решился вопрос с финансированием для меня не очень понятно до сих пор, но нашлись какие-то деньги в бюджете республики.
   Стройка шла тяжело, медленно. Ездить приходилось туда часто. Что осталось в памяти – так это нехватка всего, что было необходимо для строительства, бесконечные замены материалов на худшие, споры о качестве, изменения в проекте… обычная рутина тогдашних строек. Стройка то замирала надолго, не хватало денег, то опять рывками двигалась к финишу. Особенно плохо сделали кровлю, ругался, но останавливать строительство было жалко – и так люди работали за «спасибо». Вообщем «ковырялись» до 1991 года. Но, что запомнилось главное из всей этой эпопеи, – это отношение строителей - самое доброжелательное и ответственное. Без этого не построили бы. Старцев Михаил Гаврилович, с его мощным басом, энергией и напористостью, Павел Ган, Мукадас Хабибуллин, и другие прорабы стройки искренне старавшиеся сделать все в лучшем виде.
   Мне повезло – не многим архитекторам в то время удавалось настоящее творческое дело, да еще и построить. Буквально по пальцам можно перечислить объекты, которые построили мои коллеги по индивидуальным проектам лет за десять. Без энтузиазма и огромного желания оставить после себя на земле, что-то нужное людям Льва Васильевича Хихлухи, Михаила Гавриловича Старцева, Рифа Хайрулловича Вахитова, Мидхата Минигалимовича Халимова и многих других ничего не получилось бы.
   Возникла в ходе строительства еще одна проблема - когда я рисовал музей, то все время не хватало горизонтальной составляющей в композиции, план был компактный, а площадь, где размещался музей, была довольно просторной. Долго мучился с объемами, а потом возникла идея – вытянуть по горизонтали арки со скульптурами сподвижников Салавата. Прикинул размеры – получалось полтора человеческих роста, таких скульптур в Башкирии еще не делали, скульпторов я не знал. Выяснил у друзей - художников, что лучший скульптор - это Николай Калинушкин и поехал к нему. Коля оказался очень хорошим человеком и скульптором, но в идею отливки шести больших скульптур не поверил, отказался. Звоню Винокурову (другу-художнику): «Что делать Женька – Калина отказался?» Евгений прикинул и подсказал мне, что есть такой, молодой скульптор – Ханиф Хабибрахманов, может он возьмется. Поехал в мастерскую Ханифа, показал идею, и он загорелся, быстро нарисовал первые эскизы. Правда, Ханиф решил поставить не соратников Салавата, а нечто аллегорическое, помонументальнее. Ударили по рукам, ни денег, ни реального заказа не было – был только «энтузиазм».
   Ханиф, надо отдать ему должное, оказался пробивным, энергичным и просто хорошим человеком. Умудрился выполнить настоящие скульптуры, в бронзе, а не в дешевой выколотке. Сколько это ему стоило трудов и нервов, могут понять только специалисты. Скульптуры лили в Ленинграде, а весила они, каждая по полторы тонны. Вот, что нам с ним не удалось, так это поставить скульптуру самого Салавата Юлаева перед музеем. Я, честно говоря, сомневался в ее необходимости – боялся перебора, по моему замыслу она должна была стоять внутри музея. А Ханиф упорно пробивал идею и даже изваял в металле Салавата, но поставить скульптуру смог только в Уфе - перед зданием Курултая.
   Стройка то, замирая то, возобновляясь, шла. Наступил 1991 год, и тут все «вспомнили», что в 16 июня день рождения Салавата и даже вроде юбилей. К этому времени начальство уже знало о строительстве и потребовало к дате музей сдать…
   Начался аврал - много рабочих, много суеты, бестолковщины и «энтузиазма». Кровлю уже закрывали так, что лишь бы не текло, отделку вели авралом. Подвесные потолки, например, обили рейкой поперек света, а не вдоль и о качестве речь уже не шла. Я махнул рукой и перестал туда ездить. За неделю до сдачи «убедительно» стали просить о помощи. Многие вопросы, как обычно, в проекте были не решены. Да и Ханиф звал – у него не получалось с отливкой в бронзе букв на фронтоне. Я в это время работал уже не в проектной мастерской, а руководил отделом Госстроя, пришлось брать командировку и ехать в Малояз за сутки до сдачи музея.
   Народу на стройке было - как муравьев в муравьиной куче, все нервничали и хватались за десять дел сразу. Порешали вопросы со строителями и стали думать с Ханифом, что делать с надписью на фронтоне. В бронзе уже не успеть отлить, хотя и есть готовые формы. Резать из пенопласта? Долго и ненадежно. И тут у Ханифа родилась идея: «Отольем из воска!». Кинулись к первому секретарю райкома - нужен воск. Салаватский район медоносный, так что часа через два воск нам доставили. А дальше была лихорадочная работа по отливке букв, придумыванию системы крепления и монтажу…. Уже часа в четыре ночи, при свете прожекторов, заканчивали и мы, и строители, доделывать наше «детище». Помню чувство «глубокого удовлетворения» и какой-то эйфории, когда на рассвете шла уборка мусора, и наводился последний марафет.
   Потом сидели дружной компанией на берегу красавицы Юрюзани и, как и положено, обмывали музей. Ждали начало митинга....
   С митингом у меня вышел полный прокол. По своей тогдашней наивности я думал, что авторов музея позовут на трибуну, дадут чего-то сказать, вообщем «окажут внимание»…. Наивный был, хотя и проработал в чиновнечьей среде уже с год. Всю ночь, в перерывах между работой, сочинял речь - хотелось сказать слова благодарности людям, благодаря которым и был построен музей.
   Но сплоченным рядам министерства культуры, обкома и райкома, исполкома и прочей номенклатуре на фиг не нужны были какие-то авторы. Бодро и звонко благодарили они «любимую» партию и лично себя за «достигнутые успехи» с трибуны, украшенной башкирскими орнаментами. Я было расстроился. Но «закаленный» в боях с номенклатурой мудрый Лев Васильевич, сказал: «Плюнь и разотри. Пусть там отчитываются, а мы пойдем другим путем...»
   Другой путь лежал прямо к гостеприимному столу главного архитектора района Урала Гайнанова. И закончился этот путь поздно ночью выбрасыванием за забор гармошки главного архитектора района главным архитектором республики, лично. Утром было похмелье…
   В заключение хочу сказать еще раз искреннее спасибо Льву Васильевичу Хихлухе, Михаилу Гавриловичу Старцеву, Рифу Хайрулловичу Вахитову, Мидхату Миннагалимовичу Халимову, Хатмулле Абдулловичу Гафарову, Рите Сафаргалиной, Уралу Гайнанову, Ханифу Хабибрахманову, Павлу Гану, Виктору Егоровичу Кузину, Славе Боковикову и многим - многим другим людям, чьими трудами и заботами был построен музей.
   В 1992 году нам - с Михаилом Гавриловичем Старцевым и Ханифом Хабибрахмановым торжественно вручали государственную премию имени Салавата Юлаева, а в 2003 году музей перестроили без согласия автора. Конец грустный - еще одно похмелье...
Через двадцать лет: